Законы Трампа. Амбиции, эго, деньги и власть - Майкл Краниш

Множество чернокожих увидели в этой статье не только приспособленчество, но и проявление признаков расизма. Чернокожий проповедник преподобный Эл Шарптон, впоследствии ставший президентом организации Объединенного африканского движения, призвал Трампа принести публичные извинения за то, что сам Шарптон назвал «рекламой расовой ненависти». В день выхода статьи Трамп дал телевизионное интервью, в котором заявил, что задержанные подростки символизируют собой проблемы Нью-Йорка в целом. Он говорил с точки зрения обывателя, имеющего деньги и мужество говорить свободно, не опасаясь ни экономических последствий, ни причинения ущерба собственной репутации: «Вам следует поверить, что я действительно ненавижу людей, которые подвергли эту девушку жестокому насилию. И это действительно так».

Трамп настаивал на том, что никогда не был расистом. Поскольку этот вопрос продолжал обсуждаться общественностью, Трамп появился на канале NBC в программе «Экзамен. Расовые отношения и сознание» журналиста и телеведущего Брайанта Гамбела. «С точки зрения рынка труда, высокообразованный чернокожий обладает неоспоримыми преимуществами перед белым соискателем, – сказал Трамп. – Сами они думают, что никаких преимуществ нет. Я уже говорил по этому поводу. Будь у меня выбор, я предпочел бы быть чернокожим, поскольку преференции реально существуют». Кинорежиссер Спайк Ли, часто затрагивающий в своем творчестве тему расовых конфликтов, назвал это утверждение Трампа «полной чушью».

Триша Мейли осталась жива, но полученные травмы стали причиной необратимых последствий для здоровья. Молодые люди были осуждены к различным срокам заключения от 6 до 13 лет. Однако год спустя в совершении преступления признался другой рецидивист, что подтвердил анализ ДНК. Обвинительные приговоры были отменены, и городу пришлось выплатить сумму в размере 41 миллиона долларов в виде компенсации за незаконное лишение свободы. Подобную компенсацию Трамп назвал «позором», отказался принести извинения за статью и добавил, что «у этих молодых людей явно не было ангельского прошлого». По его словам, лично не дал бы и 10 центов и настаивал на том, что им следовало бы попросить прощения у налогоплательщиков Нью-Йорка: «Они вынули деньги из карманов горожан, словно конфетку у ребенка». Через пару десятилетий Юсеф Салаам, один из бывших осужденных, назвал Трампа человеконенавистником, суждения которого лишь способствуют усилению межрасовой напряженности. По мнению Салаама, Дональд Трамп и был главным зачинателем всего процесса.

Сам Трамп никогда не пытался баллотироваться на должность мэра. В 1990 году им стал глава района Манхэттен Дэвид Динкинс, победивший на выборах своего коллегу по партии демократа Эда Коча и ставший первым афроамериканцем на этой высокой должности.

На следующий год после преступления в Центральном парке, Трамп был увлечен романом с Марлой Мэйплз и озабочен выплатой долгов в сотни миллионов долларов. Если он и имел какие-либо политические амбиции, то отложил их, по крайней мере, на время. На вопрос Ларри Кинга, заданный в 1990 году, не планирует ли Трамп баллотироваться на должность губернатора штата Нью-Йорк, тот ответил: «…интерес равен нулю. Можете вы меня представить в выборной гонке? Вам не кажется, что моя кандидатура будет для этого немного спорной?».

Таким образом, внешне оставаясь вне политической системы, Трамп продолжал влиять на нее через своих лобби, делая в них финансовые вложения. Он потратил миллионы, чтобы склонить политиков и государственных чиновников на свою сторону, особенно, если дело касалось его казино в Атлантик-Сити, причем, нисколько не стесняясь, бравировал своим именем на уровне Конгресса США.

В 1993 году, при даче показаний перед комитетом Конгресса, он усомнился в том, что владельцы его серьезного конкурента – «индейского» казино Foxwoods в Коннектикуте – коренные американцы, как было заявлено по статусу. «Они слишком мало похожи на индейцев, – заявил Трамп в Подкомитете по делам коренных американцев. – В этническое племя не могут входить люди, имеющие отношение к организованной преступности. Полагаю, это станет самым крупным скандалом в истории США».

Некоторые замечания Трампа, в которых усмотрели расизм, были сделаны им несколькими месяцами раньше на юмористическом радиошоу Дона Имуса. «Думаю, что во мне течет больше индейской крови, чем в тех так называемых индейцах, которые находятся в резервациях». «Тогда, может быть, есть смысл открыть казино для «пьяных индейцев»? Правда, пара из этих индейцев в Коннектикуте будет больше смахивать на Майкла Джордана», – пошутил Имус, намекая на афроамериканское происхождение звезды баскетбола. «Если бы вы там когда-нибудь были, то сказали бы, что индейцами там и не пахнет», – ответил Трамп. Председатель Комиссии Конгресса Джордж Миллер, демократ из Калифорнии, уцепился за эту фразу Трампа: «Мистер Трамп, вы не знаете из истории нашей страны, где мы могли бы уже раньше слышать подобные вещи? Один не похож на еврея, другой на индейца, третий на итальянца? И в какой мере это относится к тому, чтобы решать, могут ли эти люди идти в бизнес или не могут? Один слишком черный, чтобы получить кредит в банке, другой недостаточно черный?» В ответ Трамп продолжал настаивать, что казино на территории индейских резерваций имеют несправедливые преимущества, носящие дискриминационный характер.

Когда в 2000 году правительство штата Нью-Йорк рассматривало вопрос о размещении индейского казино в Катскилских горах, Трамп снова сыграл свою роль, выступив со взрывными выступлениями на телевидении, по радио и в газетных публикациях, в которых обвинял верхушку племени ирокезов в длительных криминальных связях с мафией. Публикации изобиловали фотографиями линий по производству кокаина, груды шприцев и сопровождались риторическим вопросом: «Это те самые соседи, которые нам нужны?». В кампанию против индийских казино были включены результаты якобы проведенного телефонного опроса жителей штата, причем большинство из них вообще выступило против легализации азартных игр. Эти результаты были переданы в офис губернатора Джорджа Патаки для регистрации. Информационную атаку спонсировала группа, называющая себя Институтом права и безопасности. Эта группа финансировалась Трампом при активной поддержке давнего лобби Роджера Стоуна, партийного активиста республиканцев, известного своей работой в Комитете по переизбранию Ричарда Никсона на 2-й срок в 1972 году. В этом деле Стоун сыграл небольшую, но красочную роль: он перевел денежные средства на поддержку кандидата Пита МакКлоски, главного соперника Никсона на внутрипартийных выборах, от имени некой организации «Социалистический альянс молодежи», но при этом предварительно «слил» информацию в СМИ, что МакКлоски, скорее всего, сторонник коммунистических убеждений. Впервые пути Трампа и Стоуна пересеклись, когда тот охотился за политическими пожертвованиями на выборную кампанию Рейгана в 1980 году. Стоун встретился с Роем Коном, доверенным лицом Трампа, а тот, в свою очередь, направил его к Фреду и Дональду. Между Трампом-младшим и Стоуном возникла взаимная симпатия, и впоследствии он занял место Кона после смерти последнего в 1986 году. Но пока, в 1981 году, сразу после избрания Рейгана президентом, Стоун и Пол Манафорт (еще один партийный функционер-республиканец, ставший в 2016 году главой руководства выборной кампании Трампа) создали некую лоббистскую фирму. В числе первых клиентов фирмы, конечно же, был сам Трамп.