Шесть масок Владимира Путина - Клиффорд Гэдди

Во время нахождения Путина на посту президента, если не считать Роснефть и Газпром, большинство других нефтегазовых компаний России находились в частных руках. Однако и они были связаны с Путиным. Так, вторая по величине нефтяная компания ЛУКОЙЛ контролируется выходцем из советского нефтегазового комплекса Вагитом Алекперовым (этнический азербайджанец из Баку, но с российским гражданством); ТНК-BP, стоящая с небольшим отрывом на третьем месте по добыче и переработке, наполовину принадлежит группе российских олигархов (включая Петра Авена с его партнером по «Альфа-банку» Михаилом Фридманом), а наполовину – британской «Бритиш Петролеум». Четвертая по размеру компания нефтедобывающего сектора – «Сургутнефтегаз», одна из самых непрозрачных в России, никогда не публиковала список своих акционеров.

Компании, занимающиеся транспортировкой нефти и газа, с учетом их значимости в существующей системе и упоминания в диссертациях как Сечина, так и самого Путина, также находятся под контролем тех людей, которым последний доверяет. Все российские газопроводы принадлежат Газпрому, а нефтепроводы для доставки сырой нефти управляются государственной монополией – компанией «Транснефть», возглавляемой Николаем Токаревым, связанным с Путиным еще с 1996 года, то есть когда последний переехал в Москву, или даже ранее[523]. Всеми трубопроводами для нефтепродуктов управляет дочерняя компания «Транснефти» – «Транснефтепродукт». Сырая нефть и нефтепродукты могут транспортироваться и по железной дороге[524]. «Российские железные дороги», еще одна госмонополия, находятся в руках Владимира Якунина, соседа Путина по дачному кооперативу «Озеро», и он также руководит всеми организациями, занимающимися возрождением православного наследия[525]. В 80-е уроженец Ленинграда Якунин входил в состав советской миссии при ООН, а в 90-е занимался бизнесом в родном городе. На государственную службу он вернулся в 1997 году, когда Путин назначил его главой регионального ГКУ[526]. В 2005 году Путин поставил его главой железнодорожной монополии[527]. Учитывая важность морского транспорта для российского экспорта (и диссертаций Путина и Сечина), похожим образом и ключевые российские порты и погрузочные терминалы оказались либо в собственности людей, связанных с Путиным, либо напрямую в собственности государства[528]. Например, в 2007 году, для объединения усилий российских судостроительных мощностей президент Путин подписал указ о создании «Объединенной судостроительной корпорации»[529]. Первым председателем ее правления стал Игорь Сечин[530].

Запутанные связи владельцев и совладельцев ключевых компаний и даже целых отраслей промышленности только подчеркивают тот факт, что юридическое право собственности (не важно – частная компания или государственная) не является препятствием для Путина. Гораздо важнее для него, позволяет ли структура собственности взаимодействовать ему лично с теми, кто стоит во главе этих компаний, причем не важно, собственник это или назначенный управляющий. Как гендиректор и президент, господин Путин должен быть уверен, что действия владельцев компаний не скажутся на национальных интересах, в том значении, как он их понимает. Другими словами, владельцы и менеджеры могут действовать независимо, если только это совпадает с общими целями, изложенными Путиным в его стратегических планах. Они должны работать с максимальной эффективностью, платить налоги и поддерживать экономически отстающие, но политически важные секторы российской экономики путем размещения заказов на отечественных предприятиях тяжелой индустрии, дающих работу множеству людей[531].