Перевороты. Как США свергают неугодные режимы - Стивен Кинцер

Майор Мойсес Гирольди сообщил Турману, что намерен устроить переворот. Гирольди командовал подразделением из двухсот человек, которое контролировало военный штаб в Панама-сити и служило внутренней линией обороны Норьеги. Теперь он был готов выступить против своего главнокомандующего. Все, что он попросил у американцев, – заблокировать дороги к столице Панамы на севере, чтобы элитные бойцы из «Мачос-дель-Монте» не сумели прийти Норьеге на помощь.

Генерал Турман не заинтересовался. Его отправили в эту страну, чтобы он возглавил американскую военную операцию против Норьеги, а «панамское решение» его не устраивало. Да, таким образом можно было избавиться от Норьеги, однако американцы желали большего: устранить вооруженные силы Панамы. Даже без Норьеги, военные скорее всего вновь прибрали бы власть к рукам и вряд ли бы подчинились требованиям Штатов.

«Было необходимо устранить не только мистера Норьегу, но и все элементы его поддержки – уничтожить ВСП», – сказал Турман впоследствии.

В два часа ночи понедельника Турман позвонил генералу Колину Пауэллу, который недавно сменил Кроу на посту председателя Объединенного кабинета начальников штабов. Турман с легкостью убедил Пауэлла, что заговорщикам лучше не помогать. Пауэлл, в свою очередь, повлиял на ответ Белого дома: американцы дороги не заблокируют.

Гирольди не считал свой переворот частью американской операции, поэтому и не подумал его отменить, когда узнал об отказе. Его соратники напали на Норьегу, когда тот приехал в штаб утром вторника. Спустя сорок минут в результате нескольких перестрелок они захватили диктатора.

«Кое-кто желал застрелить его на месте, – позже писал репортер. – Все наблюдали, как Норьега разрыдался и начал молить о пощаде. Некоторые мятежники над ним издевались, выкрикивая, что наркоторговец заслуживает смерти».

Гирольди решил передать Норьегу американцам. Он отправил несколько адъютантов в Форт-Клэйтон с предложением генералу Марку Сиснеросу, заместителю генерала Турмана. Сиснерос заставил их прождать полчаса и затем, переговорив с Турманом по телефону, сообщил, что примет Норьегу лишь при определенных условиях. В это время «Мачос-дель-Монте» уже мчались на помощь диктатору по тем самым дорогам, которые американцы отказались заблокировать. К тому времени Норьега уже взял себя в руки. К нему даже вернулось былое бахвальство: он призывал Гирольди осмелиться его убить и презрительно в него плюнул, когда тот отказался.

«Мачос-дель-Монте» и прочие верные Норьеге подразделения начали штурмовать штаб сразу после полудня. Через час они его захватили. Лидеры мятежников предстали перед Норьегой уже в совершенно ином виде. Гирольди рыдал и умолял точно так же, как сам Норьега несколько часов назад. Диктатора это не впечатлило.

«Я устал от этих ублюдков», – заявил он своим спасителям.

Чтоб подчеркнуть сказанное, он достал пистолет и выстрелил одному из мятежников в лицо. Затем он приказал убить Гирольди – но медленно. Вскрытие показало, что до самой казни люди Норьеги отстрелили Гирольди локти и коленные чашечки, сломали ногу и ребро, а также проломили череп.

«В смерти мужа я виню американцев, – с горечью говорила вдова Гирольди, сбежавшая в Майами. – Чтобы переворот свершился, им было достаточно лишь показать свою мощь и вооружение».

Произошедшее вызвало в Вашингтоне шквал критики. Сенатор Хелмс назвал президента Буша, генерала Турмана и остальную администрацию «шайкой неумелых копов». Военный аналитик Гарри Саммерс написал в своей колонке, печатавшейся во многих газетах, что Совет национальной безопасности США находится в «состоянии хаоса». Самый тяжкий удар нанес член палаты представителей Дэйв Маккерди, заявив, что неспособность Буша действовать решительно привела к возвращению «фактора трусости».

В течение нескольких недель после неудачного переворота в Панама-сити царила напряженная атмосфера. Однако это ничуть не удержало четырех следующих зову тестостерона морпехов от поездки в отель «Марриотт» субботним вечером шестнадцатого декабря. Морпехи принадлежали к «жестким зарядам», и перспектива повстречать местных солдат не могла помешать им отдохнуть в баре отеля, куда часто приходили развязные белокожие женщины. В этот вечер, к сожалению американцев, бар почти пустовал. Обратно в Зону Панамского канала морпехи поехали коротким путем, который привел их в пригород с переплетением мощеных улочек и тупиков. Хуже того, американцы оказались в квартале от местного штаба. Их видавший виды «Шевроле» тут же привлек внимание толпы. Одетые в черные футболки солдаты с нечесаными бородами – именно таким видом славились «Мачос-дель-Монте» – тут же окружили автомобиль. Взмахами автоматов американцам приказали выйти из машины.

«Черт, это гребаные мачос!» – выругался морпех.

«Щас будут стрелять! – крикнул водитель. – Поехали отсюда!»

Он вдавил в пол педаль газа, и автомобиль с грохотом пронесся через ограждения. Солдаты стреляли ему вслед, пока он не скрылся в темноте. Офицер разведки, лейтенант Роберт Паз, был ранен. Водитель повернул к военной больнице «Горгас», однако слишком долго искал к ней дорогу. Когда морпехи наконец добрались, докторам уже не удалось спасти лейтенанта.

В тот же вечер проходила ежегодная рождественская вечеринка в Форт-Амадоре. Дети как раз выводили рождественскую песню «Feliz Navidad», когда посланец передал генералу Сиснеросу известия о стрельбе. Тот дождался окончания песни и объявил о случившемся, но не упомянул о смерти жертвы. Затем он приказал всем офицерам срочно вернуться на посты, а их женам посоветовал поспешить домой и запереть двери.

«Это было только начало, – вспоминала супруга одного офицера. – С шестнадцатого числа мы почти перестали видеть наших мужей».

К тому времени, как скончался лейтенант Паз, Турман с офицерами спланировал операцию под названием «Голубая ложка» – полномасштабное вторжение в Панаму. Пентагон одобрил план. Президент Буш был твердо уверен, что операция необходима. Требовалась искра, происшествие, которое можно выдать за последнюю каплю в чаше американского терпения. И ею стало убийство Паза.

Следующим утром Буш посетил церковную службу на военной базе в Арлингтоне, штат Вирджиния. Репортеры выкрикивали вопросы по поводу действий США в отношении Панамы. Буш не отвечал. После службы президента отвезли в Белый дом на поздний завтрак. По его окончании Буш отвел вице-президента Дэна Куэйла в сторону и сообщил, что намерен безотлагательно ударить по Норьеге. Затем он собрал старших советников в Овальном кабинете.

Генерал Пауэлл представил всем план «Голубая ложка»: массированное вторжение двадцати пяти тысяч солдат, половина которых выступит из Зоны Панамского канала, а другая – с баз, расположенных на территории Штатов. Солдаты ударят одновременно по двадцати семи целям, уничтожат Вооруженные силы Панамы, захватят Норьегу и проследят, чтобы в стране быстро восстановилась гражданская власть. Буш поинтересовался, возможно ли провести более мелкую операцию, нацеленную исключительно против Норьеги. По мнению Пауэлла, подобный вариант был исключен: Норьега быстро перемещался, и американские коммандос, скорее всего, не сумели бы его обнаружить.