Гордиться, а не каяться! Правда о Сталинской эпохе - Юрий Жуков

Есть точка зрения, что это не разведка все давала, а Кремль требовал всю получаемую информацию…

Аналитические службы ведь были — они задним числом пытаются сейчас себя обелить!

Все же на чем основывалась точка зрения, что Германия не нападет на СССР в ближайшее время?

«Битва за Британию», пожар в Лондоне, полыхавший почти всю зиму 1940–1941 гг…Черчилль, став премьером, понял, что Англии не устоять даже при поддержке Штатов. Он знал, что война между Германией и СССР неминуема, и поспешил ее ускорить. Он предпринял весьма хитрую акцию, которая давным-давно описана в английских книгах… Черчилль попросил свою разведку подготовить от его имени письмо Гитлеру, в котором он якобы выражал готовность начать переговоры о заключении мира. Условием таких переговоров было нападение Гитлера на СССР… Отсюда и полет Гесса в мае 1941 г., суть которого англичане до сих пор отказываются раскрыть — ни одного документа в связи с этим не опубликовано.

По распоряжению Маргарет Тэтчер срок секретности этих документов продлен до 2017 г.

А ведь Гесс полетел в Англию, чтобы вести эти переговоры уже за конкретным столом — все обговорить, подготовить тексты и т. д. Наша разведка получила сообщение о переговорах Черчилля с Гитлером. Как должны были в Кремле расценивать это? Как должны были после этого относиться к сообщению Черчилля о том, что немцы вот-вот нападут на нас?

Получилось, что Черчилль переиграл и Сталина, и Гитлера?

Конечно. Для него главным было спасти Великобританию.

Впрочем, это в традициях английской политики… Вспомним 1812 г., когда нападение на Россию маскировалось «Булонским лагерем».

Вот видите! А вы хотите, чтобы Сталин точно отгадал, какое сообщение верное, а какое — ложное? Добавьте сюда еще и то, что записал Геббельс в своих дневниках за 1941 г.: Германия тоже вела свою игру дезинформации, пыталась внушить нам, что не нападет. Поэтому в данном случае я бы винил не Сталина, а руководство нашей разведки, которое отказывалось анализировать и выдавать точные прогнозы.

Насколько известно, наши отношения с будущими союзниками основательно испортились в результате финской кампании. Англичане даже хотели помочь финнам, приняв участие в боевых действиях.

У нас всегда почему-то многого не договаривают, рассматривают только какой-то один аспект проблемы. Дело в том, что Германия получала железную руду из Швеции, с севера, где колоссальные месторождения. Англичане — почитайте воспоминания Черчилля — стремились захватить эти железные рудники.

Будем считать — из благих побуждений, чтоб немцам не отдавать!

Ну да. Но как ни с того ни с сего кинуться на нейтральные Швецию и Норвегию? Тогда был придуман предлог для вторжения. Якобы — помощь финнам. Доказывается это тем, что и после того, как в марте 1940 г. финны подписали перемирие, англичане продолжали подготовку к высадке в Нарвике, но опоздали ровно на три дня. Если бы не немцы, которые кинулись в Норвегию и Данию в мае 1940-го, англичане были бы в том же Нарвике — уже не под предлогом помощи несчастной Финляндии.

То есть все сочувствие Финляндии не более, чем повод?

Посмотрите воспоминания Черчилля — он писал, что Россия права в своих требованиях отодвинуть границу от Ленинграда. Сегодня забыли, что граница тогда проходила в Сестрорецке и Белоострове, что масса островов в «Маркизовой луже» были финскими, так что финны элементарно могли обстреливать со своей территории центр Ленинграда. Кто виноват, что в декабре 1917 г. мы согласились признать независимость Финляндии в ее административных границах эпохи Российской империи? То есть совершили в первый раз ту же ошибку, которая была повторена в 1991 г., когда чисто административные границы позволили разрывать Советский Союз на куски!

История учит только тому, что она ничему не учит. Особенно — наша… Возвратимся к 1941 г. Итак, войну ждали?

Конечно. Чувствуя ее приближение, Политбюро вечером 21 июня, еще до первых выстрелов и бомб, подготовило две директивы для нашей армии. Когда же началась война, пришлось обдумывать, как руководить страной в этих условиях.

Юрий Николаевич, по вашему мнению, в чем основные причины первых наших неудач?

Не удивляйтесь, но главное, на мой взгляд, то, что мы не имели нужных средств связи. В 1941 г. немцы пользовались радиотелефоном! Говорят, что они все были вооружены автоматами — нет, большая часть немецких солдат, как и наших, шла с винтовками. Но немцы имели радиотелефоны! А у нас связист катушку тянет, провод перебивают, он под огнем связь восстанавливает… В результате командование армии не знало, что делается в дивизиях, в дивизиях не знали, что происходит в полках, батальонах, ротах и т. д. Поэтому кто-то стойко оборонялся, не зная, что рядом пусто, что на фланге обнаженный участок, что немцы его уже прошли, оказались в тылу… Вот главная причина первых наших неудач!

Только одна причина?!

Конечно, нет — тут целый комплекс причин, но эта, на мой взгляд, первая по значимости. Среди прочих не могу не сказать о роли начальника Генштаба Жукова. Вспомните, это он в начале 1941-го настаивал на том, что немцы нанесут основной удар на Киев и дальше, к Волге. Это всем известно, просто никто не хочет говорить.

Невольно вспоминается знаменитая командно-штабная игра в начале 1936 г., когда Тухачевский настаивал, что немцы будут наступать на центральном направлении…

Да, это классическое направление удара. Его использовал Наполеон, использовали немцы в 1914-м — с той разницей, что еще было Царство Польское, которое им нужно было пересечь. Все равно удар был направлен на Минск, с ответвлением на Прибалтику, Петроград. С точки зрения стратегии это наиболее Удобно, выгодно, привлекательно.

Почему же Георгий Константинович мыслил по-иному?

Он считая, что немцы поступят нестандартно: пойдут на юг, так как им нужны хлеб, железная руда, кавказская нефть. Поэтому основные наши силы были сосредоточены на Украине, а в Прибалтике и Белоруссии их было меньше. От этого сразу потерпели поражение наши армии в районе Белоруссии… Кстати, вот эпизод, который сегодня опять-таки никто почему-то не желает вспомнить: в Москве была сформирована так называемая «пистолетная дивизия». Большие потери в старшем начсоставе вынудили провести, так сказать, «чистку» академий, военных училищ, наркомата: набрать от полковника и выше, тех, кто носил в кобуре пистолет, и в конце июля срочно направить на фронты «затыкать дыры» на уровне полк — дивизия — армия. А ведь, наверное, эти люди могли бы оказать большую пользу либо на своем посту, в Москве, либо чуть позже, во главе по-настоящему сформированных полков, бригад и дивизий. Но их фактически бросили на гибель. Однако именно героизм тех, кто сражался в июне — сентябре 1941 г., и спас страну. В это время мы хоть частично, но сумели эвакуировать нашу промышленность, наладить отношения с англичанами, американцами, предпринять многое другое — всем этим занимался ГКО.