Преступный режим. "Либеральная тирания" Ельцина - Руслан Хасбулатов

Мы не будем вмешиваться в искусство политики, в пол­номочия законодательной и исполнительной власти. Что касается нас, то вместе с вами мы переживаем трудное вре­мя. И трудным его заставляет назвать то, что фактически мы переживаем глубочайший кризис конституционной закон­ности. Часто спрашивают: где Конституционный суд? Кон­ституционный суд здесь — в Москве, здесь — в России. Не все, к сожалению, зависит от Конституционного суда, и по­нятно, что выше себя мы не прыгнем. Что нас беспокоит?

Первое. Основная угроза конституционному строю в том, что чрезвычайно слаба власть. Власть на Руси тем бо­лее всегда ассоциировалась с правовой силой, с правдой. Но когда власть «валялась на тротуаре», тогда и наступали те моменты, о которых справедливо предупреждали и Прези­дент, и Председатель Верховного Совета. И признак этой слабости Конституционный суд видит как раз в начавшейся и усиливающейся сейчас конфронтации двух властей.

...Конечно, хорошо, что введен принцип разделения вла­стей. И сила власти не в том, что она сосредоточена в одном «тереме» и у одного лица. Сила ее в том, что весь механизм государственной власти действует согласно Конституции. И повторяю: мы не вправе оценивать искусство вашей по­литики, как законодательной и исполнительной власти, но мы вправе предостеречь, что идет нарушение Конституции со стороны той и другой власти со стороны различных ее представителей. Посмотрите предсъездовские публикации. И сегодня утром, на подходе к залу заседаний Съезда народ­ных депутатов, я вдруг услышал, как один из представите­лей власти, некогда призывавший в союзном парламенте к правовому государству, говорит о том, что «Съезд никчем­ный, что Съезд надо распустить».

Это не первый призыв. Призывы раздавались и рань­ше. И возникает вопрос: есть ли вообще в России власть, способная обеспечить соблюдение Конституции? В любом мало-мальски цивилизованном государстве, которое пре­тендует на звание правового, такое должностное лицо после того, как сделало это заявление, больше уже не работало бы, потому что это заявление ведь сделал (аплодисменты)... не просто профессор, а должностное лицо. Почему мы терпим, что власть оскорбляют, поносят, втаптывают в грязь? Кто? Поверьте мне: я поднялся на трибуну не для того, чтобы го­ворить «обкатанные» лозунги. И если я не назову фамилию, то только потому, что действую в соответствии с законом о Конституционном суде... Если вы подадите соответствую­щее заявление в Конституционный суд... Но мы подберем материалы для послания Верховному Совету, назовем вещи своими именами, конкретно. Уверяю вас, мы не будем таить то, что знаем.

Второе. Должен действовать принцип уравновешива­ния властей, то есть разделения властей. К сожалению, кон­фронтация захватывает и вас, народные депутаты. Эмоции вообще никогда к добру не приводили. Должен возобладать разум, потому что, пока вы спорите, утрачивается эффек­тивность власти, может подняться бунт, о котором говорил президент. Он никогда не возникнет просто так, сколько бы к нему ни призывали, если нет для него почвы. А если есть почва и власть вовремя не предотвращает взрыв, то рано или поздно он произойдет под улюлюканье и вопли неком­петентных политиков.

Я говорю это не просто так, с позиций того, что Кон­ституционный суд предъявляет претензии к уважаемому Съезду народных депутатов Российской Федерации. Нет, мы говорим о том, что вы — Законодатели — избрали нас, наделили нас полномочиями, и на нас — Конституционном суде страны — тоже лежит ответственность за судьбы Оте­чества. Спрашивайте с нас, и мы тоже готовы взаимодейст­вовать с вами. Взаимодействие властей — это первейшая по­требность для гармоничных действий Власти и вообще для преодоления кризисной ситуации в обществе. Если этого не произойдет сейчас, то завтра будет поздно. На всех уровнях должно быть понимание этой ситуации и ответственности.

Третье. С этим связана следующая важнейшая «больная» проблема, которая, на взгляд Конституционного суда, сейчас подстерегла нас и представляет собой громаднейшую угрозу Российской Федерации. Я имею в виду проблему единства России... У нас есть Конституция, но соблюдаются ли се­годня Конституция и Федеративный договор? Уверяю вас, что не соблюдаются. Я допускаю, что политики могут вести разговор об асимметричной федерации, о наделении «кого-то» и «чего-то» полномочиями... Какие-то «части» могут эти полномочия фиксировать для себя — но, наверное, все это должно происходить точно в соответствии с Конституцией.

Четвертое. Уважаемые народные депутаты! Вы ставите Конституционный суд в безвыходное положение. Говорят: он не должен вмешиваться в политику. Хорошо. Не будем вмешиваться. Но если не вмешиваться в тот развал России, который происходит или грозит произойти вслед за разва­лом Союза, не станем ли мы худшими политиканами?

Что я имею в виду? Или меняйте Конституцию — и мы, судьи Конституционного суда будем защищать новую Кон­ституцию, или добивайтесь выполнения настоящей Кон­ституции... Каков же выход, уважаемые депутаты? Выход мы видим в одном: соблюдайте Конституцию. Возникает вопрос: что вообще служит основанием для притязаний на «сверхполномочия»? Недостаток полномочий? Загляните в Конституцию: там, по-моему, предлагается полномочий за исполнительной властью более чем достаточно. Это напо­минает тот синдром, который был на союзном уровне, когда одна из властей исполнительная — требовала полномочий все больше, и больше, и больше, а реальной власти у нее ста­новилось все меньше, меньше, и меньше. (Аплодисменты.)

Для чего нужны все эти «полномочия»? Чтобы сделать народ счастливым? Но, уважаемые депутаты, мешает ли этому нынешняя Конституция? Заметьте, кстати, что ее усиленно все время стараются «пинать ногами». Говорят — старая, «брежневская», она, эта Конституция — и такая-то и сякая-то. Для Конституционного суда нет «брежневской» или «иной» другой Конституции. Для Конституционного суда есть действующая Конституция Российской Федера­ции. И мы обязаны ее поддерживать. И вы, уважаемые за­конодатели, уважаемые члены правительства — вы все ее должны поддерживать и свои действия основывать на Кон­ституции России. Если вы не сможете заставить общество выполнять действующую Конституцию — вам никогда не «нужна будет новая Конституция». (Аплодисменты.)

Пятое. Уважаемые народные депутаты, вы знаете, что пролилась кровь ныне и в России. И возникает вопрос: власть огромной России, которая должна заботиться о пра­вах граждан, должна ли беспокоиться об этом? Должна! Я понимаю, что там могут быть трудности, но у Конститу­ционного суда возникает вопрос: неужели месяца с лишним, полутора или двух недостаточно было для того, чтобы нака­зать виновных? Я подчеркиваю — виновных. Ведь мы име­ем дело с конфликтом. А конституционный способ урегу­лирования конфликтов известен во всем мире. Изолируйте зачинщиков, провокаторов, осуществите обмен заложников и садитесь за стол переговоров. Что мешает этому?.. Или у России не хватает сил для этого? Молчание создает опас­ность для завтрашнего дня. И у меня возникает вопрос: Чеч­ня, Татарстан... Что, далее везде? Говорят, мы повторим опыт СССР. Уверяю вас, что не повторим! Повтора не будет — бу­дут пропасть и развал. (Аплодисменты.)

Шестое. Сильная, эффективная, но правовая власть — вот единственный путь для спасения сегодняшней России. И он должен вести к единственной и главной цели, по от­ношению к которой все остальное должно быть средством.