Долг. Мемуары министра войны - Роберт Гейтс

Я сказал Маккристалу, что хочу, чтобы он подождал с представлением доклада до завершения афганских выборов – тем самым появится возможность включить в доклад по крайней мере предварительную оценку их результатов. Нужно убедиться, что военная стратегия, обозначенная в докладе, соответствует более широкой политической стратегии, сформулированной президентом в марте: «Это необходимо для выполнения задач, поставленных Обамой». Я прибавил, что доклад и рекомендации по использованию войск следует представить раздельно, поскольку информация о первом наверняка утечет в прессу, а значит, второму документу надо обеспечить максимальную секретность. И потом, пусть администрация в первую очередь оценит общую ситуацию в стране и предложенную стратегию. Если одновременно выложить на стол конкретные сведения о численности и тактике войск, они полностью перетянут внимания на себя, и общую оценку ситуации благополучно проигнорируют.

Мы с Малленом докладывали президенту на совещании в Овальном кабинете 4 августа. Также присутствовали Байден, Эмануэль и Донилон. Мы сосредоточились на докладе Стэна и на процессе принятия решений в будущем. Я напомнил, что увеличение численности войск, утвержденное в феврале, предшествовало решению президента по стратегии в марте. Доклад Маккристала опишет текущую ситуацию таковой, каковой она видится генералу, а также покажет, как он намерен реализовывать мартовские стратегические планы президента, в том числе обозначит требуемые ресурсы.

Я повторил для президента все то, что говорил Маккристалу. Я сказал, что Стэну, вероятно, понадобятся некоторые дополнительные возможности по обучению афганской армии и некоторое дополнительное снаряжение – боеприпасы, средства разминирования, санитарные вертолеты и прочее, – но «в разумных количествах и обоснованно». Я продолжал: «Насколько я могу судить, у вас, господин президент, этой осенью иные приоритеты – нагрузка на систему здравоохранения, энергетика, бюджет… Не стану добавлять вам забот». В конце 2009 года или в начале 2010-го, сказал я, мы сможем оценить, чего добились, и вот тогда я изложу наши дальнейшие рекомендации. Понимаю, что любой намек на подкрепления нуждается в обосновании, и ни в коем случае не буду пытаться выдавать желаемое за действительное или ставить президента в неудобное положение. Маккристал считает, что, располагая надлежащими ресурсами, он сумеет развернуть ситуацию в Афганистане в позитивном направлении в течение одного года, закончил я, а афганские силы окажутся в состоянии защищать основные населенные пункты через три года.

Президент отметил, что предпочел бы получить различные варианты действий, не только усиление контингента ради интенсификации противопартизанских мер. «Я никогда не предложу вам единственный вариант, – ответил я. – Но что бы мы ни решили, нам все равно понадобится намного больше инструкторов для афганской армии и намного больше снаряжения. Давайте перебросим инструкторов в сентябре, а затем в январе проведем экспресс-анализ – так сказать, вернемся к началу». В любом случае боевые подразделения не будут готовы к передислокации ранее весны, а по сути, речь ведь идет о том, увеличивать число боевых частей в Афганистане или нет. В январе мы уже будем иметь сравнительно неплохое представление о последствиях проведенных выборов, сможем, если потребуется, ускорить набор в афганскую армию и полицию, добьемся прогресса в их подготовке и даже в возвращении в строй, под флагом центрального правительства, бывших боевиков «Талибана».

Обама спросил, придется ли тратить по 100 миллиардов долларов в год в Афганистане. Если это необходимо для безопасности Соединенных Штатов, уточнил он, тогда все понятно. Но если эти деньги нужны исключительно ради отражения атак «Аль-Каиды», возможно, есть альтернатива? И что насчет Пакистана? Байден вмешался в беседу, заявив, что конгресс будет против любого дальнейшего увеличении численности войск: «Демократам ненавистна сама идея, а республиканцы просто скажут, что все как обычно, что администрация тянет старую песню». Кто бы сомневался. Эмануэль прибавил, что Капитолий проголосовал за дополнительный военный бюджет в прошлом мае только из уважения к президенту и что снова их к этому не вынудить. Президент подытожил: нужны «надежные, реальные варианты»; он изучит доклад Маккристала, и мы вернемся к разговору в конце года или в новом году, попробуем оценить, на правильном ли мы пути. Я позволил себе напомнить, что в идеале нужно регулярно проводить корректировку тактики и стратегии, чего не делалось в ходе войны в Ираке и во Вьетнаме. Президент ответил, что Северный Вьетнам никогда не нападал на Соединенные Штаты, однако в ходе этой войны бывали моменты, когда базовая стратегия явно нуждалась в корректировке: «Я просто не хочу, чтобы Маккристал цеплялся за единственный вариант, даже если тот докажет свою неэффективность». Маллен оставил последнее слово за собой: если так случится, сказал он, «я первым прибегу к вам, умоляя остановиться».

Это совещание оказалось прологом к многочисленным дискуссиям ближайших месяцев. Очевидно, что президент рассуждал здраво и взвешенно, его комментарии и вопросы были всегда по делу. Безусловно, он не забывал о политике, но, в отличие от Байдена и Эмануэля, не позволял политике им руководить. Кстати, совещание это состоялось в сорок восьмой день рождения президента. По предложению Леона Панетты я спросил Обаму, что он хочет в подарок – вертолет за миллиард долларов или истребитель F-22? Он глубоко задумался.

Полторы недели спустя я спросил Картрайта, может ли Маккристал включить в свой запрос отдельной строкой инструкторов и военных специалистов, общей численностью до 7500 военнослужащих? А что касается боевых подразделений, этот вопрос мы отложим до января, поскольку все равно их не развернуть до конца весны. В общем и целом, если кратко подвести итог, по состоянию на середину августа я по-прежнему ратовал за относительно малое подкрепление к осени и считал любые дальнейшие шаги возможными только после первого января, в зависимости от результатов тщательной оценки ситуации.

Между тем Холбрук делал все возможное, чтобы добиться поражения Карзая на выборах 20 августа. Ричард в течение нескольких месяцев публично рассуждал о необходимости «равных условий» для всех кандидатов в президенты Афганистана, в том числе равной безопасности, равного доступа СМИ и транспорту, чтобы у всех была возможность агитировать за себя по всей стране. В действительности он добивался того, чтобы достаточное количество надежных кандидатов не позволило Карзаю получить большинство голосов в первом туре, а во втором туре нынешний президент вполне может проиграть. В отличие от афганских президентских выборов 2004 года, когда Соединенные Штаты сделали твердую ставку на Карзая, за несколько месяцев до выборов 2009 года наша позиция в отношении кандидатов фактически сводилась к нейтралитету. Правда, Холбрук и посол США в Афганистане Карл Эйкенберри обнадеживали других кандидатов, встречались и фотографировались с ними, посещали предвыборные митинги и давали полезные советы. Карзай, возможно, не был идеальным президентом, думалось мне, но прекрасно понимал, что происходит в его собственной столице, и был вполне осведомлен о стремлении американцев от него избавиться. Как позже рассказывал нам Питер Лавой, старший офицер разведки, выступавший на заседании СНБ, Карзай сознавал, что Соединенные Штаты – администрация Обамы – отдаляются, и потому обратился к племенным вождям, рассчитывая переизбраться с их помощью.