Давай, до свиданья! Как спастись от мигрантов - Алексей Челноков

Ходжентский клан (Северный Таджикистан) находился у власти в стране с 1930-х годов и крепко засел в печенках других семей. К концу 1980-х горно-бадахшанцы организовали демократическое движение страны, а каратегинцы профинансировали исламистов. В 1992 году важную роль начал играть кулябский клан. Кулябцы с гиссарцами при поддержке ходжентцев стали противостоять «демоисламистам». (Президент Рахмонов — уроженец кулябского поселка Дангара, и ведущие посты в Таджикистане теперь занимают уроженцы этого поселка и соседних с ним сел.)

О том, как Рахмонов шел в правители «Страны ариев», в подробностях описано в основанной на реальных событиях книге «Батька Махмуд. История времен смуты», которая, по всей видимости, до сих пор не издана. Одна только сцена из этой книги может сказать больше, чем десятки аналитических справок спецслужб.

Итак, на дворе сентябрь 1992-го, небольшая чайхана поселка Дангара, неподалеку от Куляба, оцеплена бородатыми автоматчиками. Внутри ведут неторопливую беседу два важных таджика.

— Вот что я тебе скажу, Махмуд. — Сангак Сафаров глотнул чая и поставил пиалу на стол. — Ведь мне не за что благодарить советскую власть. Отца и старшего брата расстреляли при Сталине, младшие умерли от голода. Дорога у меня была одна. Свой первый срок я получил за угон, последний за то, что убил чеченца, я всего лишь отстаивал свою честь. На зоне меня «короновали», так я стал первым вором из Таджикистана. — Сафаров самодовольно улыбнулся и взял со стола пиалу.

— В Таджикистане о вас всегда говорили только хорошее, ака Сангак, — заметил затянутый в камуфляж собеседник Сафарова. — А грехов у каждого хватает.

— Как вы правы, ака Сангак! — восторженно воскликнул Махмуд. — Только так можно остановить этих ублюдков! Как плохо, что таких, как вы, в Таджикистане так мало.

— Но я уже стар, Махмуд, — печально заметил Сангак. — Мне 64, я болен, я слишком долго сидел, должны прийти новые люди, они поднимут наш Таджикистан…

— Ака Сангак, можно подавать плов?

Беседу прервал возникший как из-под земли человек лет сорока с большой тарелкой (ляганом) плова в руках.

— Свеженький, горячий! — подобострастно улыбнулся он Сангаку и бросил мимолетный взгляд на Махмуда.

Эмомали прижал руку к сердцу и исчез, будто растворившись в воздухе.

— А кто этот человек, ака Сангак? — спросил Махмуд, потянувшись к плову.

— Эмомали Рахмонов, директор местного колхоза.

— Не нравится мне этот Эмомали, недобрый у него взгляд, хитрый. Не верьте ему, ака Сангак!

— Ты неправ, Махмуд, — возразил Сафаров. — Нельзя всех подозревать, кому-то нужно верить. Эмомали хороший парень, мой земляк, тоже дангаринец, честно тебе признаюсь, Махмуд, я хочу двигать его наверх.

Сангака Сафарова называли вором в законе по кличке Бобо Сангак. Односельчанин Эмомали Рахмонова, он родился в 1928 году в селе Дангара Кулябской области. Первый срок получил в 1951-м за угон автомобиля, последний — в 1964-м за убийство. В общей сложности Бобо Сангак провел в заключении 23 года. После освобождения работал буфетчиком в Кулябе. В 1992 году возглавил боевые отряды Народного фронта. В боях против сторонников исламских и демократических партий смог одержать победу. По сути, именно Бобо Сангак привел к власти нынешнее руководство государства.

В 1993 году Сангак Сафаров и его бывший соратник, полевой командир Файзали Зарипов (Саидов) погибли при невыясненных обстоятельствах в Бохтарском районе. В связи с этим в Таджикистане был объявлен день траура. Именем Сангака Сафарова был назван Таджикский высший военный колледж (в 2002 году переименован в Военный институт Министерства обороны).

Московская пресса тех лет замечала, что уход с политической арены столь «влиятельных и одиозных фигур» устраивает многих в руководстве республики. К власти это руководство привел Сафаров, утверждал «Коммерсантъ». С ним же обсуждались все основные кадровые вопросы. И хотя сам Сангак не занимал никаких постов, писали журналисты, его присутствие в политике стало тяготить его же протеже, которые, вероятно, сочли необходимым отказаться от услуг патрона после вооруженного подавления оппозиции.

…Собеседник Сафарова Махмуд — полковник Махмуд Худойбердыев, личность, также известная по всему Таджикистану. В 1985 году служил в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане, начальник разведки батальона. После вывода войск из Афганистана был направлен на Кавказ. Награжден орденом Красной Звезды, медалями «За личное мужество», «За отвагу» и другими правительственными наградами.

Молодой амбициозный полковник стал известен в 1992 году, когда он служил в 201-й Гатчинской мотострелковой дивизии. Именно его танки решили исход гражданской войны.

Рахмонов приехал к нему из Дангары, где руководил совхозом.

— Ака, сена-пена нужна? — спросил директор. — Вы нас спасли… Если надо, хоть десять машин отправлю…

Через несколько дней Махмуд узнал, что этот человек в зеленых тряпичных сапогах, в которых обычно ходят таджикские агрономы и ветеринары, стал руководителем страны.

В первых числах ноября 1992 года Рахмонов при поддержке Народного фронта был избран председателем исполкома Кулябского областного Совета депутатов. Спустя несколько недель в Худжанде состоялась выездная сессия Верховного Совета Таджикистана, на которой 40-летний Рахмонов был избран новым главой республики — председателем Верховного Совета.

Так за считаные дни этот директор совхоза, подпираемый снизу штыками российской армии и оберегаемый сверху «крышей» Бобо Сангака, поднялся на высшую ступень власти. Вплоть до избрания Президентом Таджикистана в 1994-м Рахмонов оставался в Коммунистической партии, аккуратно платил членские взносы, но его политику уже давно нельзя было считать интернационалистической. Впоследствии Махмуд Худойбердыев, назначенный командиром бригады быстрого реагирования президентской гвардии, по свидетельству журналиста «Новой газеты», бросил страшные слова в лицо Рахмонову:

— Эмомали, почему такой бардак в стране? Почему твои земляки и приближенцы ведут себя по-хамски? Убивают, грабят, насилуют? Разве мы за это воевали?

— Махмуджон, они же убивают, грабят, насилуют наших врагов, — отвечал Рахмонов. — А ты переживаешь… Лучше скажи, какое министерство тебе нужно?

— Я не за этим пришел, — проговорил Махмуд и отвернулся.