Метро 2033. Пасынки Третьего Рима - Татьяна Живова

Цербер через плечо покосился на хозяйку, снова вздохнул – на этот раз разочарованно, ибо перфоманс явно не удался. А потом…

Марк проморгался, едва сумев подавить несолидное желание протереть глаза. Только что собак шел по двору. А потом он вдруг как-то замерцал, смазался – и вот уже на том месте, где он только что был, стало пусто. Только вздрогнула и слегка тренькнула спираль «колючки» над воротами.

– Ускорился и сиганул через забор, – пояснила Мартиша, видя удивление юноши. – При всех его талантах сквозь стены он просачиваться не умеет. А вот прыгает – что в длину, что в высоту – хоть на олимпиаду его отправляй. Ну, и бегает тоже… Ладно, довольно лирики, пошли, что ль? Дорога неблизкая, к полудню как раз дойдем… если ничего по пути не случится.

– Чего это – «пошли»? – шевельнул бровью Кожан и… направился к своему «Тигру». – Поехали!

Марк на миг остолбенел, а потом ощутил, как в груди разливается горячее чувство благоговейной признательности к вождю и жгучее желание ни много ни мало, а отдать за него жизнь. Горючее было дорогим, ОЧЕНЬ дорогим и редким ресурсом, и как, с каким трудом и приключениями его добывали на их станции, юный охотник знал не понаслышке. И именно поэтому, по правде говоря, Кожан не был обязан ни помогать ему спасать Костю, ни тем более тратить на это драгоценнейший бензин и гонять туда-сюда свой автомобиль. А вот поди ж ты…

«Но я же за это потом век не рассчитаюсь!» – обеспокоенно подумал юноша.

Ему вдруг вспомнился отец. Хмара был одним из самых преданных сторонников Кожана, и после его гибели вождь и клан, к которому принадлежали отец и сын Хмаровы, не бросили осиротевшего мальчишку на произвол неласковой судьбы рожденного после Конца Мира. И вот сейчас грозный вожак безо всяких просьб со стороны блудного юнца-соплеменника взялся ему помогать.

Существо оглянулась, украдкой подмигнула подростку и кивнула на распахнутую дверь машины – мол, залезай, чего ворон ловишь? А сама пошла открывать ворота.

«Постарайся не удивляться всему, что ты, возможно, еще откроешь в нем в дальнейшем» – в который уже раз вспомнил Марк ее вчерашние слова насчет Кожана. И, кажется, сирена знала, о чем говорила. Вон, с какой гордостью и тайным обожанием смотрит на своего «главного волка»!

…Не эта ли молчаливая надежность и безоговорочная ответственность за жизнь и благополучие своих и влекли к Станиславу Кожину людей?

– Наблюдай за дорогой позади машины! – приказал Кожан Марку, усаживаясь на водительское место и пристегиваясь. – И по возможности поглядывай вверх. Увидишь чего подозрительное – сразу маячь!

– Есть! – коротко и четко (подсмотрел у ганзейских солдат) кивнул подросток, чувствуя нешуточную гордость и радость. Вождь простил его и поручил важное дело… да он, О’Хмара, в лепешку расшибется, но оправдает его доверие!

Чуткая сирена, не оборачиваясь, показала ему над плечом большой палец, и «тигр», повинуясь уверенной руке хозяина, плавно тронулся в путь.

Если не считать того, что Крокодил по пути сцепился с каким-то порождением – так, что Кожану пришлось останавливать машину и браться за автомат, а Марку с Мартишей – страховать его, путь от Багратионовской до Улицы 1905 года был преодолен практически без задержек и приключений.

– Приехали! – возвестила Существо, когда впереди показалась обширная площадь с круглым зданием-шайбой. И добавила, тронув Кожана за рукав: – Стас, подъезжай осторожнее, пожалуйста. Зверя^[24], конечно, грохнули, но мало ли…

– Ого, замочили-таки зверюшку? – хмыкнул алтуфьевец, сбавляя скорость и объезжая очередной разбитый остов. – Стало быть, артиллерия, за которой вы мотались в Замкадистан, пригодилась?

Мартиша издала низкий горловой звук, похожий на рычание. Глаза ее недобро сузились.

– Что? – удивился скавен. – Неужто обошлись? Или кто-то другой подсуетился?

– Второе!.. – неохотно буркнула сирена. – К сожалению, второе… Черт, я когда-нибудь точно придушу эту козу Кору! – вдруг взорвалась она. – Пифия недоделанная, всей станции мозги вы… несла своими шарлатанскими предсказаниями, даже коменданту! Сколько девчонок из-за нее загубили! Эх!

Оба алтуфьевца непонимающе воззрились на нее с разных сторон. Существо яростно фыркнула, но, поглядев на них, постаралась взять себя в руки и успокоиться.

– Это очень… дурно пахнущая история… – нехотя сказала она. – И я безумно рада, что она все-таки закончилась, и закончилась хорошо. Хотя, конечно, то, как все это происходило…

Она откинула с лица копну своих косичек и начала рассказывать.

По ее словам, с некоторых пор в наземных окрестностях станции завелся жуткий монстр, немудряще прозванный обитателями «девятьсотпятки» Зверем. И вот этот самый Зверь повадился с регулярной настойчивостью, как по расписанию, долбиться в гермоворота, пытаясь добраться до прячущихся под землей людей и сделать их своим кормом.

Для станции наступили тяжелые времена. Местные сталкеры теперь гораздо реже выходили в рейды на поверхность, а когда выходили – шарахались от каждой подозрительной тени. Остальные жители пребывали в страхе и тоскливом ожидании конца. Помощь, запрошенная у Ганзы и других более сильных фракций, не спешила – кому интересна бедная, почти периферийная станция, не располагающая ни стратегическими ресурсами, ни удобными путями для их перемещения? Уж не говоря о том, что и платить-то за помощь «девятьсот пятым» было особо нечем.

Со Зверем попытались управиться своими силами – но лишь положили несколько бойцов из сталкерской группы и отряда внутренней охраны. А дееспособных мужчин на станции и так было не густо, теперь же стало и того меньше…

Зверь же, похоже, чихать хотел на все попытки людей уничтожить его. Он снова и снова приходил к выходам со станции и упорно пытался процарапаться сквозь гермы и добраться до вожделенной человечинки.

– Эту скотину даже мой боевой визг не брал, представляете?! – возмущалась Существо в процессе рассказа. – Мозгов у нее, что ли, не было? Или заточены как-то по-иному?

Несмотря на то что сирена уже давно не жила на станции, она продолжала поддерживать с нею связи и никогда не отказывалась помочь бывшим одностанчанам в каком-нибудь важном или трудном деле.

– Зверя не брали ни автоматы, ни даже пулеметы, – рассказывала дальше Мартиша. – Для его уничтожения нужна была какая-нибудь крупнокалиберная шняга, которую можно было бы легко транспортировать и использовать. В идеале под эту цель подходили эрпэгэшки – вот их-то мы и начали искать по всей Москве и ближним окрестностям с тех пор, как эта тварюка лишила станцию чуть ли не трети боевого состава. Искали каждый по своим каналам, и вот наконец напали на след одного вроде бы неразграбленного схрона, до войны принадлежавшего какому-то нелегальному торговцу оружием.

…Организовывать предварительную разведку и попутно как-то маскировать свой интерес к расположенному в пригороде схрону было уже некогда, пришлось действовать наугад и напролом. И все потому, что местная гадалка Кора, однажды заявив, что ей было видение о том, как спасти станцию, мутила воду и смущала умы жителей, готовых ухватиться даже за самую призрачную и невероятную возможность избежать страшной гибели в когтях чудовищной твари.