Дилемма - Рамез Наам

Ветер все крепчал, и к вечеру четверга, когда Хольцман поехал домой, ураган разгулялся не на шутку. Дом без Анны казался пустым и холодным. Хольцман выложил из сумки свои находки: компьютер Беккера, его планшет, золотистую карту памяти и бутылку «Лафройга».

Теперь ему предстояло найти способ считать информацию с карты, устаревшей и изначально предназначенной для узкого круга пользователей. Планшеты такие карты не читали, обычные компьютеры тоже. Хольцман больше часа копался в гараже, где хранилась старая электроника, но ничего подходящего так и не нашел. Потом он стал рыться в Интернете и обнаружил информацию о необходимой технике – тоже крайне редкой, предназначенной для специалистов. В лаборатории УПВР все это должно быть.

Значит, завтра.

Хольцман начал готовиться к шторму. Заколотил окна фанерой, заготовленной еще после урагана «Катрина», проверил все аккумуляторы, запасся водой.

А потом лег спать. На улице неистовствовали ветер и дождь.

Когда Хольцман проснулся в пятницу утром, ветер за окнами выл еще громче. Он проверил электричество, телефоны и Интернет. Все работало нормально, но по новостям без конца предупреждали о приближении «Зоуи».

На форуме нексус-пользователей Хольцману пришло новое сообщение.

[Пожарная сигнализация сработает в 19:22. Будь готов.]

Хольцман погрузил в машину вещи и продукты первой необходимости – на случай, если застрянет где-нибудь по пути: еду, воду, дождевик, фонарь, набор для оказания первой помощи. Затем он сел в салон и приказал машине везти его в офис.

Буря из окна автомобиля выглядела сюрреалистично. Еще не совсем ураган, но уже и не просто сильный ветер: деревья гнулись к земле, в окна били пулеметные очереди почти горизонтального дождя. Дворники не успевали очищать стекла, но это Хольцмана не волновало: автомобиль ехал на автопилоте.

На дорогах были тысячи машин. Люди покидали Вашингтон и окрестности. Все восемь полос шоссе двигались в одну сторону: к выезду из города. В сторону центра можно было проехать только по обочине. Хольцман проигнорировал предупреждения бортового компьютера и приказал машине свернуть на обочину. Руки он держал на руле – на случай, если компьютер запутается.

Полиция останавливала его три раза – обочиной разрешалось пользоваться только полицейским, пожарным машинам и каретам «Скорой помощи». Всякий раз Хольцман показывал копам удостоверение сотрудника МВБ. Под фотографией жирным шрифтом было напечатано слово «директор», и впервые в жизни он воспользовался корочкой в своих интересах. Не пришлось даже произносить фразы вроде «дело государственной важности» и «ответственная миссия». Его сразу же пропускали. В третий раз предложили сопровождение. Хольцман отказался и поехал дальше.

У внешних ворот министерства он не заметил никакой охраны: работала только автоматизированная система безопасности. Хольцман махнул удостоверением, поднес глаз к сканеру сетчатки, и ворота поднялись, пропуская автомобиль на территорию комплекса.

Сам комплекс обезлюдел, практически вымер. В коридорах было пусто, свет не горел. Хольцман взял из кабинета планшет и отправился в крыло исследований на людях. Там сидел прежний знакомый охранник. Завидев Хольцмана, он удивленно поднял голову.