Хрустальный шар - Станислав Лем

Злополучную засорившуюся мамку, так водитель называл бензонасос, удалось прочистить под утро благодаря помощи русских. Остановив их грузовик, Мисько одолжил плоскогубцы и несколько ключей. Сноровисто разбирая больной бензопровод, он одновременно разговаривал с русскими, и хотя ни один лингвист не смог бы признать русским язык, на котором он с ними общался, понимали они друг друга прекрасно.

– Ты аткуда такую машину взял, ведь ана на швейную пахожа, – говорил высокий блондин в кожаной куртке, добродушно улыбаясь при внимательном осмотре старого «опеля».

– Но-но, машина вполне харошая, не балакай зря.

Мисько лично был оскорблен сравнением.

– Я тебе савет дам. Ты эту черепаху брось. За лесом, панимаешь, стоят немецкие машины, сколько угодно бери. Не будь дураком.

Эти слова подействовали. Шофер, который уже собрал мамку и отдал инструменты, закурил.

– Спасибо, спасибо. – Произошел обмен папирос на сигареты, после чего большой «додж» рявкнул, обдал стоящих облаком пыли и исчез за поворотом.

– Господин инженер, вы слышали? Вы слышали? Говорят, что там машины стоят, остается только взять.

– Нет, так нельзя.

– Да что вы говорите?

Они выехали из леса, и действительно: в поле стояло несколько легковых машин, увидев которые Мисько остановил автомобиль и, не обращая внимания на протесты инженера, перепрыгнул через кювет и в три прыжка оказался среди машин. Через полчаса Осецкий с трудом оторвал его от большого «мерседеса». Глаза шофера горели, черными пальцами он гладил блестящую эмаль капота.

– Черт побери, что за машина. Даже динамо есть, даже карбюратор. Только сидений нет и одной резины. Ну что? Возьмем на прицеп?

– Нет, это будет кража.

– Как это? У кого украдем? У немцев?

– Немцев нет. Теперь это все государственное.

Осецкий почувствовал, что заронил в шофера хоть маленькое, но сомнение, и принялся его усердно раздувать.

– Что вы хотели делать с этой машиной?

Об этом, как оказалось, Мисько не подумал. Хотел ехать.

– Это было бы нехорошо. Подумайте сами. Да мы и не утянем ее никак.

Последний аргумент, кажется, убедил Петруса.

– Значит, так. Ну, я сюда еще вернусь.

Он осмотрелся, мысленно уже считая все разбросанные в высокой траве автомобили своими.

– Вместе вернемся. Вы знаете…

Вид брошенных прекрасных машин, как наркотик, начал действовать и на инженера.

– Знаете что? Возьмем пару машин для электростанции. И… и вас приглашаю к нам в качестве шофера. Хорошо?

– К кому? – удивился Мисько.

– К нам… ну, на электростанцию. Ведь нужна будет пара грузовиков, гараж построим… мастерские… – наяву грезил Осецкий, веря в то, что говорит.

– Можно и мастерские. Почему нет? Смотрите, смотрите. – Мисько протянул руку.

Из-за леса выехал тяжелый блестящий лимузин, чуть притормозил при виде стоявшего автомобиля, но через минуту увеличил скорость и, оставляя за собой лиловый хвост дыма, ушел вперед.

– Может, какая-то комиссия? – громко предположил шофер.

Инженер вдруг заторопился и вернулся к машине, уговаривая Мисько ехать дальше. Шофер очень неохотно расстался с найденным эльдорадо.

– Слушайте, а далеко до этого городка? Как его… Милув, да?

– Было Muehlau, теперь Милув. Еще километров двадцать будет. Дорога хорошая, ничего не скажешь. У нас бы давно уже по каменюкам скакали.

Он добавил газу, так что все движущиеся части машины завибрировали, издавая визжащие звуки.

– О, о, смотрите, там машина, что нас обогнала. Вон стоит.

Действительно, рядом с высокой стеной, нависавшей над дорогой слева, стоял тот черный «бьюик», а рядом со снятым колесом шофер делал утреннюю гимнастику. Двое мужчин в серых плащах стояли рядом, глядя на трубы фабрики вдалеке.

Мисько притормозил.

– Помощь нужна?

Тот шофер даже не повернулся, лишь кивнул, что ничего не нужно. А вот оба мужчины подошли и, увидев лежащий рядом с инженером толстый набитый портфель, сняли шляпы.

– Вы не в Милув едете? – спросил Осецкий.

– Такого города нет. Может быть, вы имеете в виду Млынув?

Осецкий смешался.

– Мне говорили… немецкое название… кажется, Muehlau.

– Да. Именно так. Это Млынув.

– Самоуправство низших административных чиновников не знает границ, – добавил второй, в светлых роговых очках.

Мисько уже собрался уезжать, но инженер высунулся из машины. «Может, это комиссия?» – промелькнуло у него в голове.

– Так вы едете в Млынув?

– Объезжаем все воеводство, – сказал тот, что в очках.

А второй добавил:

– Мы топонимисты.

Услышав это необычное слово, обеспокоенный инженер открыл дверцу, поклонился и представился:

– Осецкий.

– Шимковский.

– Негло.

– А что вы будете… э-э-э… то есть какие у вас планы? – вопрошал инженер. «Что за странное слово?» – удивлялся он.

– В связи с царящим в местной ономастике хаосом мы делегированы из министерства для сбора информации.

Осецкий до такой степени терялся в догадках, что решил отказаться от дипломатии.

– А может быть… вы… то есть… по делам электростанции в Милуве, то есть в Млынуве, – поправил себя он, поймав испепеляющий взгляд типа в очках, – или в каком качестве?..

– Почему нас должна интересовать какая-то электростанция? – с бесконечным презрением изрек тот, что пониже. – Ведь доктор Негло ясно сказал вам, что мы занимаемся исключительно топонимикой.

– А, я не расслышал; если так, извините. Удачи вам! – Осецкий сел, Мисько дал газу, и они поехали.

Долгое время царило молчание. Они миновали руины фабрики, свалку гигантских труб, обломки которых валялись по полям, замедлили ход на объездном пути, машина подпрыгивала на выбоинах, а затем снова выехала на дорогу.

– Я знаю этих типов, – сказал шофер.

Осецкий постыдился признаться, что не понял, чем занимаются встреченные господа, а потому промолчал.

– Везде головы дурят. Те уж напишут все названия, бургомистр уже таблички вывесит, вот, мол, Милув, а эти приезжают, бумагу везут с печатью, и превращается в Млынув.

– Так они устанавливают названия населенных пунктов? – догадался наконец Осецкий.