Нибиру. Книга 2. Восход - Игорь Михалков

– За себя говори, – каркнул старик. – Тебя бы, сопляк, сожрали, а я как-нибудь отбился бы. Старая школа!

– Иди ты… – сплюнул Валентин. – И извини, дед. Что-то меня сердечко подвело. Извиняюсь, короче.

С этими словами он пропустил Антона перед собой в узкий туннель за могилой. Зашагал следом. Подземелье привело их вверх – поближе к вершине Мтацминды.

Тбилисское Звено отличалось от остальных. Оно также было каменным, но имело вид высокой иголки. Такое тонкое, что Аркудов сначала и не понял, куда ему входить.

– Туда. – Валентин указал на плоский черный круг, образовывавший основание иглы.

Антон прижал руку к холодной поверхности обелиска и приказал его впустить. Сделал это с такой непринужденностью, словно всю жизнь работал не профессором, а Оператором Звеньев. Его впустили. Камень под ногами неожиданно стал вязким и с тихим всхлипом поглотил ученого.

Здесь Антона ждала неожиданность. Звено оказалось совершенно слабым – ни капли боезапаса.

– Эй! – крикнул ему Валентин. – Давай вылезай – времени нет. Я жду.

Аркудов без сил опустился на твердый пол и спрятал лицо в ладонях. Ему было очень страшно. Невероятно. До тошноты. Он боялся даже спросить у Звена, сколько тому потребуется жизней, чтобы прийти хотя бы в частичную боеготовность.

– Ты куда пропал? – В камень над головой ученого постучал Лихутов. – Пора волшебной палочкой махать – цилиндрической формы!

– Оно пустое, – едва проговорил Антон.

– А-аа… – сказал хакер и умолк. Спустя какое-то время опять постучал: – Ну так запускай его, короче. Без энергии мы его не перенастроим.

– Ты что?! – заорал Аркудов. – А люди? Про людей ты подумал?

– Тьфу, – в который раз за вечер сплюнул Валентин. – Ты этих людей видел, а? Беднота и уныние. Такими не грех пожертвовать.

Послышался громкий хлопок оплеухи. Лихутов взвизгнул, а разгоряченная Людмила стояла рядом с ним и потирала ушибленную ладонь.

– Не смей так говорить! – срывающимся голосом едва прошептала она. – И думать не смей!

– Предлагаю голосование, – как ни в чем не бывало нашелся хакер. – Все вы знаете, что, если не пробудить Звено, мы никогда не отобьемся от Нибиру. Правильно?

Все молчали.

– Короче, так, – предложил Валентин. – Будем голосовать. Если оставим, как есть, тогда придется атаковать не одно, а целых два Звена аннунаков. Этого мы можем и не потянуть. Надорвемся, граждане. Точняково, а? Второй вариант – прячем совесть в карман, застегиваем его на молнию и слегка подчищаем грузинский генофонд. Идет? Молчание – значит согласие. Ваши голоса!

Как ни странно, за активацию Звена не проголосовал никто. Даже хакер, весь красный от злости, видя несогласие спутников, был вынужден признать: убийство мирных жителей – не выход.

– Ладно, блин, ламеры вы последние, – заключил он. – Выходи, Антоша, отседова. И впускай меня. Попробую его переключить без энергии, и свалим подальше. Навстречу аннунакским Звеньям, кхе-кхе.

«Впусти еще одного Оператора», – приказал Антон.

Звено слишком слабо. Т-энергии эмоций хватает только на поддержание жизни хранителей. В меня может войти любой.

«Тогда выпускай меня».

Под ногами появился тоненький диск т-энергии. Он с видимым усилием поднял Аркудова наверх и исчез.

– Заходи, – не глядя на Валентина, сказал ему ученый. – Оно готово к переделке.

Хакер с молодецким гиком прыгнул в каменный круг. Антон смотрел за его манипуляциями, готовый в любой момент броситься внутрь – понимал, что беспринципный Лихутов может натворить беды вопреки решению товарищей. Но Валик даже не успел подойти к маленькому круглому камешку, служившему алтарем.

По туннелю пронесся долгий металлический вой. Издалека пришли едва заметные вибрации земли.

– Что это? – испугалась Людмила.

Не дожидаясь других, Ветров помчался вниз – к выходу из усыпальницы. Прошли долгие восемь минут – гул и завывание не умолкали, – когда он вернулся.

– Беда, – сказал Роман. – Не знаю, сумеем ли отсюда теперь уехать. Тбилиси бомбят.

– Кто?! – содрогнулась девушка.

– Не знаешь? – удивился из Звена Лихутов. – Те же, кто и в прошлый раз. Так что…

– Сто-оой! – закричал Аркудов, бросаясь на камень лицом.

Но Звено не впустило – он больно ударился и расшиб себе лоб. По щекам и носу заструилось горячее.

– Я его уже изменил, – прокомментировал хакер. – Извини, Антоша. И не переживай – я приказал, чтобы наших не трогало.

Изнутри Звена поднялась отвратительно-черная клякса. Еще более темная и жирная, чем стекающаяся к ней т-энергия. Она стремительно разрослась, проходя сквозь участников «Свободной Земли». Потекла через камень и землю, поднялась над горой, точно вздымающийся в небо исполинский воздушный шар. И лопнула, раскинув длинные кустистые щупальца на многие километры.

– Скотина! – Людмила бросилась на Валика, едва тот вылез из Звена. Оттащили силой.

– Эх, сопляк, – сердито сказал Иван Петрович. – Был бы я слегка помоложе, ноги бы тебе повыдергивал.

– Да тихо вы, – отмахнулся невозмутимый Лихутов. – Там все равно война идет. Чего даром т-энергию терять, короче? Кстати, наверняка это вас успокоит, граждане: Звено это было больным. Даже не могло себе подобрать лишней т-энергии, когда ранее здесь бои проходили. А я его исправил. Правда, круто?

Иван Петрович поспел прежде, чем Антон замахнулся, а Роман развернул автомат прикладом вперед. Мозолистый кулак старика въехал Валику в нос, свернув его набок. Захлебнувшись кровью, Лихутов упал в обморок.

– Я бы еще не так дал, – заключил дед Сохан, брезгливо пиная неподвижное тело. – Но стар я теперь стал – не такой, как раньше.

Они вышли, таща за собой Валентина, спустя полчаса. Сражение не докатилось до Мтацинды – воевали ближе к центру Тбилиси. Над городом беспокойно кружили самолеты, небо вспыхивало от ярких полосок трассирующих пуль. «Бум-бум-бу-бум!» Тучи распадались под толстыми лучами прожекторов, гремели взрывы. Столица Грузии пылала, высоко подбрасывая дымные языки пламени, где-то невдалеке звенели танковые гусеницы.

Ветер принес горьковатый запах дыма. Следом, бурля, текла мученическая т-энергия тысяч погибших.