Мы воплотим богов - Девин Мэдсон

–О боги,– сказала я, проведя руками по лицу.– Вот бы здесь был генерал Рёдзи, он всегда знает, как поступить.

–По-прежнему неизвестно, не он ли бродит по округе?– спросила Сичи.

–Никаких новостей. По крайней мере, я ничего не слышала.

Стоящий чуть в стороне от нас Тор откашлялся.

–Я могу его найти.

Я резко обернулась.

–Что-что?

–Я ведь левантиец, а левантийцы – лучшие следопыты,– сказал он с кривой ухмылкой.– И даже если генерал избегает кисианцев, он не увидит угрозы в одиноком левантийце.

Это было бы простое решение хотя бы одной проблемы, но я не могла попросить об этом Тора.

–Нет,– ответила я.– Я не могу тебя об этом просить.

–Это и не просьба. Я сам предлагаю.

Мне хотелось сказать, что он уже предложил слишком много, а я уже попросила слишком многого и слишком многого ожидала, и он может решить, будто ему позволено остаться с нами, только пока он приносит пользу, но я промолчала. А лишь посмотрела на него, и от его ответного взгляда у меня засосало под ложечкой.

Нуру откашлялась, и я вздрогнула, как от удара.

–Я пойду с тобой, Тор,– сказала она.– Вдвоем у нас будет больше шансов его найти.

Сичи не возразила, не попросила Нуру остаться. Взаимопонимание между ними было крепче, чем наши с Тором путаные отношения. Я поцеловала его в святилище, потому что не могла поцеловать Раха? Возможно, но ведь не в первый раз. И всё же что ждало нас впереди? Я постоянно буду требовать от него еще большего, ничего не обещая взамен на его жертву? Мудрая женщина отошла бы от этой пропасти, а благородная не позволила бы ему рисковать из-за ложной надежды, что у нас есть общее будущее.

Но я ничего этого не сделала. Я просто стояла перед ним и улыбалась, поблагодарила обоих, не выдав свой стыд, пока они не ушли. Пока не стало слишком поздно, чтобы позвать их обратно.

Вернувшийся гонец привез согласие Мансина. В этот день он решил не идти к Симаю, а разбить лагерь в нескольких милях к северу от него, у городка Дидзен. Там мы и встретимся. Ответ был любезным, и мне следовало радоваться, поскольку он предполагал возможность временного союза, но именно это и настораживало. Если бы Мансин не нуждался во мне, если бы боялся, что я встану у него на пути, то отказался бы. Сколько бы я об этом ни размышляла, итогом был страх.

До предместий Дидзена мы добрались на закате. Армия Мансина уже разбила лагерь, и от запаха готовящейся еды у меня заурчало в животе. Но времени на еду и отдых не было – даже на то, чтобы спешиться. Оставалось только обменяться напряженным взглядом с Сичи и Эдо, попросить их присмотреть за Чичи и ехать дальше вместе с капитаном Киреном. Теперь он стал моим молчаливым и стойким защитником, как когда-то генерал Китадо. Именно к этому их и готовили, но в тот момент я не могла не желать, чтобы вместо него скакал генерал Рёдзи – он был мне почти как отец, хотя я этого и не осознавала.

Мансин устроил встречу не в замке или богатом доме, а в закрытом саду в городских предместьях. Мы прибыли, когда последняя полоска солнечного света утонула за горизонтом, и воздух быстро стал пронизывающе-ледяным.

–Похоже, лорд Мансин уже здесь, ваше величество,– сказал капитан Кирен, кивнув в сторону темной фигуры у ворот.

Когда мы приблизились, человек шагнул вперед, и единственный висячий фонарь высветил лицо генерала Мото.

–Ваше величество,– произнес он с легким поклоном, когда мы осадили лошадей.

–Странно, что вы до сих пор называете меня так, хотя служите другому, генерал. Он ждет?

–Да, он внутри. Один.

Мы спешились, и генерал Мото многозначительно посмотрел на капитана Кирена.

–Я поговорю с ним наедине, но капитан Кирен будет ждать в саду. Если вы с этим не согласны, у меня возникнут серьезные сомнения относительно ваших намерений.

На его лице мелькнуло раздражение, но он кивнул и повел меня в сад.

Сад за воротами больше напоминал поросший травой холм, усеянный цветами и камнями с высеченными узорами, а наверху, как шляпа, торчала небольшая беседка. По мере нашего приближения сидящая внутри одинокая фигура увеличивалась в размере, но Мансин ничем не показал, что услышал нас, даже когда генерал Мото остановился в десятке шагов от него и сказал:

–Здесь достаточно близко, капитан, вы не находите?

Я кивнула в ответ на вопросительный взгляд капитана Кирена, и внутри у меня все сжалось. Остаток пути я прошла одна, касаясь подолом платья нескошенной травы.

Когда я вошла под низкую крышу, Мансин наконец поднял голову. По другую сторону стола передо мной сидел одновременно такой знакомый и совершенно другой человек. Такой же уверенный в себе и в своем месте в этом мире, но вместо обычного спокойствия бурлила ярость.

–Мико,– сказал он, оглядывая меня с головы до пят.

Если он надеялся подобной уловкой вывести меня из равновесия, то не учел, сколько лет я провела при дворе, где была объектом жалости всех женщин.

–Рё,– сказала я, довольная своим спокойным тоном.

Он решил одеться на встречу в императорскую мантию, дополненную самыми лучшими драгоценностями – настоящее воплощение власти. То ли он выглядел слишком аляповато, то ли я слишком просто, трудно сказать.

Не дожидаясь, пока мне предложат сесть, я подобрала юбку и опустилась на колени напротив Мансина. На столе дымился чай, но не было закусок. Несмотря на его многообещающий ответ, ни один из нас, похоже, не хотел затягивать встречу.

Не выказывая никакого интереса к чаю, Мансин откинулся назад.

–Мне следовало знать, что вы прибежите за помощью, как только дела пойдут худо.

–Нет,– огрызнулась я.– Не играйте в эти игры. Если бы вы не провозгласили себя императором и не разделили Кисию, положение не было бы таким трудным. Все произошло из-за вашего сговора с доминусом Виллиусом.

Он растянул губы в ухмылке.

–Так чего вы хотите?

–Я хочу отбить Симай и навсегда изгнать чилтейцев из Кисии, но сначала мне надо знать, хотите ли вы того же или мы злейшие враги. Это ваших рук дело? Вы предали Кисию?

Я не собиралась быть такой прямолинейной, но меня порадовала вспышка раздражения, мелькнувшая на его лице. Быть может, лучше, что наш разговор похож на обмен ударами, а не полон витиеватой уклончивости, которую мы оба презирали.

–Предал Кисию?– повторил он.– Например, как вы, когда решили подорвать крайне полезный для империи договор, заявив, что якобы состоите в браке с моей дочерью.

–Якобы?

–Сичи вам не жена.

Во мне вскипел гнев, но я не проглотила наживку, твердо решив вести себя с достоинством.

–Не понимаю, как вы можете так говорить, если мы принесли клятвы и консумировали брак в семидневный срок. Если хотите, могу перечислить прецеденты.