Мы воплотим богов - Девин Мэдсон

–Если бы вы знали, это изменило бы ваши планы?

–Вероятно, нет. Каждый заботится о себе.

–Кроме сотен и даже тысяч чилтейских солдат, которых вы отправили бы умирать в степях.

Он поморщился.

–Всегда кто-то должен проигрывать. Обычно бедняки. Но, поскольку после всего, что случилось, воевать за морем, скорее всего, поедут наемники, может быть, на сей раз наши солдаты и в выигрыше. Поживут немного подольше.

Наемники. Мысль о них пугала сильнее, чем о чилтейских солдатах, потому что о них совершенно ничего не известно. Но, учитывая знание Эзмой наших земель и нашу разобщенность, у них легко могло бы получиться.

–Если мы сбежим,– начала я, рассеянно глядя в дальнюю стену,– ей не получить за нас выкуп, и вы тоже теперь не дадите ей солдат, так ведь?

–Верно. Но поскольку это единственное слабое место ее плана, полагаю, она сделала все возможное, чтобы нам это не удалось. Я приказал своим людям самым тщательным образом обыскать весь дворец, нет ли здесь подземных ходов. Императорская семья Кисии всегда питала слабость к тоннелям для побега.

–Разве это дворец?

–Да, дворец. Вообще-то, в тронном зале стоит последний экземпляр алого трона империи, что отчасти придает Симаю особую важность. И как раз из-за этого кисианцы хорошо заплатят, чтобы вытеснить нас.

Я обернулась, чтобы взглянуть на секретаря, хотя была так погружена в свои мысли, что могла бы смотреть и сквозь него.

–А если тоннель есть, что тогда?

–Все зависит от того, куда он ведет. Но я не питаю особых надежд. Даже если нам удастся выбраться в город, все равно мы в ловушке внутри его стен.– Аурус уронил голову на руки, глубоко вдыхая, чтобы сдержать панику.– Вам следует примириться с заклинательницей и уйти отсюда, пока возможно.

–Нет.– Скорость, с которой вырвалось это слово, и его пылкость удивили меня не меньше, чем Ауруса.– Нет,– уже спокойнее повторила я.– Я не стану участвовать в ее планах, как бы она ни принуждала меня играть роль Вельда. Я хочу не этого. Скажите, если я найду способ выбраться отсюда, то смогу по-прежнему использовать свое положение иеромонаха, чтобы получить земли для моего народа?

Ненадолго подавив панику, он какое-то время внимательно смотрел на меня, оставаясь неподвижным, лишь постукивал двумя пальцами.

–Если в ходе освобождения я не утрачу своей репутации… если мы сумеем выкрутиться без потерь, тогда да. Да, я думаю, мы сможем это осуществить.

–Я спасаю вас, вы спасаете нас. Мы должны заключить какую-то формальную договоренность?

Аурус хмыкнул.

–Думаю, мы зашли достаточно далеко, чтобы обойтись без этого, согласны? Я вручаю вам все ресурсы, какие у меня есть, если вы поверите, что я расплачусь сполна, как договаривались.

Тихий голос в глубине моего сознания кричал, что ему не следует доверять, он чилтеец, но я прогнала страхи прочь. Я сама не заметила, как это случилось, но сейчас доверяла этому чилтейцу больше, чем левантийцам. И я буду бороться, чтобы спасти его, не только ради обещания дать нам землю, но и потому, что сама так хочу.

Я протянула ему руку, и маленькая морщинка между его бровями разгладилась.

–Договорились, секретарь. Действуем вместе.

Он взял мою ладонь, мозолистую и грубую, своей мягкой и гладкой, не знавшей работы рукой.

–Договорились, Дишива.