Крещение огнем. Алтарь победы - Максим Калашников

Сами понимаете, читатель, что в середине 80-х Москва могла разработать такую ракету авральными темпами за два года (подобные примеры были). И атака на саудовские промыслы могла вестись с самолетов, барражирующих в южной части Каспийского моря. Хотя мы могли и не церемониться, для лучшей эффективности удара немного вторгнувшись в воздушное пространство Ирана: в те годы его авиация и ПВО были почти небоеспособны.

Таково первое «волшебное копье». А каково второе?

Второе, читатель, – это твердотопливные ракеты средней дальности типа «Пионер» Александра Давидовича Надирадзе, оснащенные неядерными «головами», но с системой точной оптической наводки от ЦНИИАГ. Впрочем, что могли обеспечить нам «Пионеры», уничтоженные по предательскому договору Горбачева и Рейгана в 1987 году, рассказывает Юрий Васильевич Карягин, в 1969–1991 гг. трудившийся в аппарате Военно-промышленной комиссии Совета Министров СССР. Он как раз и курировал ракеты средней и малой дальности.

Комплекс «Пионер» был сработан по-ударному. Разработка его была задана постановлением Правительства от 28 апреля 1973 г. №280-96, а уже в первом квартале 1976 г. комплекс приняли на вооружение (постановление от 11марта 1976 г. №177-67). Основных причин тому несколько.

Во-первых, технико-технологически «Пионер» практически не отличался от комплекса «Темп-2С». Из ракеты были взяты двигатели первой и второй ступеней и бортовая аппаратура системы управления, а на «развозной» ступени (с необходимой ее доработкой) вместо моноблочной боевой части и ложных целей была установлена РГЧ в составе 3-х боевых блоков индивидуального наведения. Естественно, менялись программы предстартовой подготовки и полета. Незначительным доработкам подверглась самоходная пусковая установка. Остальные агрегаты наземного оборудования, структура боевых подразделений, схема и средства боевого управления, порядок несения боевого дежурства и повседневной эксплуатации – все это было от комплекса «Темп-2С»… Правда, «отцы-командиры» попросят ввести в состав дивизиона еще одну пусковую установку, что потребует некоторой доработки системы боевого управления.

Во-вторых, во исполнение специальных правительственных решений одновременно с проведением опытно-конструкторских работ энергично создавалась промышленная база для серийного производства составных частей ПГРК (подвижного грунтового ракетного комплекса), комплектующих элементов, полуфабрикатов и специальных исходных материалов. В результате многое, что требовалось для проведения испытаний и ранее изготавливалось на «коленке», достаточно быстро стало поступать непосредственно с заводов.

И, в-третьих, что очень важно, Московский институт теплотехники, как головной разработчик, на глазах овладевал искусством эффективной координации работ многочисленной рати соисполнителей, завоевав в итоге авторитет: и творческий, и организационный. В отличие от «великих», институт реально выполнял функции головного исполнителя работ не только по ракете, но и по комплексу в целом. Значение этого фактора при создании ПГРК стало определяющим. В свою очередь, успешное осуществление указанной роли стало возможным вследствие рационально продуманной производственной структуры предприятия и, конечно же, благодаря высокому профессионализму инженерно-управленческих кадров…

Развертывание РССД «Пионер» на территории страны осуществлялось динамично и масштабно. Первый полк (9 пусковых установок) поставили на боевое дежурство 1сентября 1976 г., а на 1января 1985 г. в боевом составе РВСН находилось 48 полков, дислоцированных в 14 позиционных районах. К началу уничтожения РССД три полка были расформированы, и, таким образом, на этот момент боевой состав системы исчислялся 405 пусковыми установками. Попутно отмечу, что в 1978–1980 гг. были выполнены опытно-конструкторские работы по существенному улучшению ряда важнейших характеристик комплекса (точности стрельбы, зоны разведения боевых блоков, надежности системы боевого управления). Комплекс «Пионер-УТТХ» (иногда его называют «Пионер-2») начал поступать в войска уже с конца 1980 года. Всего же (всех модификаций) было изготовлено чуть менее 800 ракет (из них 139 были израсходованы в ходе испытаний, контрольных отстрелов и по планам боевой подготовки) и порядка 525 самоходных пусковых установок.

…Из общего количества изготовленных ракет типа «Пионер» непосредственно пусками было израсходовано 211 ракет, в том числе 72 ракеты были запущены («уничтожены») боевыми подразделениями в рамках Договора о РСМД – что говорится, на глазах у американцев. Из них только один пуск считается аварийным – над позиционным районом бушевала гроза, и в одну из стартовавших ракет попала молния.

…Дальнейшее развитие РССД «Пионер» планировалось как в направлении совершенствования ракетного комплекса в целом, так и по линии создания головных частей нескольких типов. В 1979 году постановлением правительства была задана разработка комплекса «Пионер-3», а в 5-летний план опытно-конструкторских работ на 1986–1990 гг. включили задание на разработку качественно нового комплекса «Пионер-4». Однако ранее всего причиной душевных мучений будущих американских «партнеров» был «гостинец» Устинова – Андропова. Речь идет о ракетном комплексе «Скорость» с максимальной дальностью стрельбы большей, чем у фронтового комплекса «Темп-С» и меньшей, чем у комплекса «Пионер». Такая дальность при мощном боевом оснащении позволяла втиснуться в стартовый вес ракеты, обеспечивавший приемлемые суммарный вес и габариты самоходной пусковой установки. Приемлемые для того, чтобы «кататься» по территории стран Восточной Европы (наших «друзей» в то время). Тем самым снимался вопрос о подлетном времени для Лондона, Рима, Бонна и прочих сочувствующих.

Процесс создания комплекса «Скорость» – это подлинная организационно-техническая симфония в ракетостроении! Ничего подобного в мире до этого не было и вряд ли когда-нибудь повторится. Решение правительства о проведении работ состоялось 9 января 1984 г., тактико-технические требования в отступление от всех канонов были утверждены Минобороны СССР еще ранее – в декабре 1983 г., а план-график разработки комплекса Военно-промышленная комиссия утвердила в апреле 1984 г.

И уже к началу 1985 года первая ракета (с ядерной РГЧ) была подготовлена к летным испытаниям! Кооперация предприятий, возглавляемая МИТом, работала как единый, прекрасно отрегулированный многофункциональный механизм! Подлинные чудеса творили Минский автомобильный завод, волгоградское ПО «Баррикады», НПО автоматики и приборостроения, Люберецкое НПО «Союз», Воткинский машиностроительный завод. Вообще, к середине 1980-х годов эта «корпорация» была способна на выполнение любого задания, что она убедительно подтвердила впоследствии.

С чисто технической стороны дело может показаться не слишком сложным. Ракета и комплекс «собирались» из серийных компонентов комплекса «Пионер», находящихся в отработке компонентов комплекса «Тополь» и даже (!) из элементов еще не существовавшего комплекса «Тополь-М». На второй ступени ракеты впервые в отечественной практике был установлен двигатель с центральным поворотным соплом – из экспериментального задела, знаменовавшего собой выход на высший мировой уровень в области ракетных двигателей на твердом топливе (РДТТ), положенного вскоре в основу конструкции ракеты «Тополь-М». Профессионалы по достоинству могут оценить эту кажущуюся «простоту»: за один год разработать документацию, изготовить, собрать и «сшить кубики» в единую функционирующую систему могли только специалисты высочайшего уровня! Первый (и единственный) пуск ракеты комплекса «Скорость», произведенный 11 января 1985 г., оказался неудачным: отчего-то не прошла команда на включение двигателя второй ступени (судьба?). И пока Госкомиссия разбиралась с причинами, подоспело высочайшее повеление от 11 апреля 1985 г. – эту песню прекратить! (Власть переменилась!) А вскоре, как я уже отметил, будут прекращены все работы по комплексам типа «Пионер».