Струна - Виталий Каплан

Очень не хотелось об этом думать, потому что выхода я не видел. Именно поэтому и работал с такой радостью и энергией, как никогда раньше.

— Прохлада! — Маус раскинул руки и глубоко вдохнул воздух, замороженный немецкими кондиционерами. — Прохлада и счастье! — он подошел к лифту и нажал кнопку вызова. — Шеф, а вы куда сейчас?

— На ковер, — однозначно произнес я.

— Понятно! А я к нам в коморку. Посижу, кофе попью… — от удовольствия он даже закрыл глаза. — А потом, вечером, к Марине поеду, по холодку. У нее сегодня выходной…

— К какой Марине… — начал было я и тут же спохватился.

Улыбчивая рыжая девушка из отдела обеспечения никому бы не рассказала о моей грядущей командировке, но Маусу все-таки заикнулась. И я, конечно, увидел во всем этом заговор, потому что в моем воспаленном донельзя мозгу помещались одни лишь интриги, а в нарисованной мною реальности молодым людям нечем было заняться, кроме как вечерами выслеживать глиняных. Словно в старых советских фильмах.

— Хорошая девчонка, на Тимерзяевской живет, в контексте, что на Тимирязевской.

Я кивнул и улыбнулся.

Двери лифта раскрылись, оттуда скопом вывалились трое парней и одну молодая девушка, вооруженная блокнотиком. Я их совершенно не знал, а вот Маус явно состоял с ними в приятельских отношениях.

— Ну, блин! — разлыбился один из парней. — Ваще, чудо! Мышатник, ты чего тут прописался, что ли? Каждый день на работу ходишь! Забурел?

— Долг! — Маус встал по стойке «смирно», выпятил вперед губы, отсалютовав двумя пальцами. — Не хочу посрамить звездно-полосатый флаг, сэр!

Второй парень похлопал его по плечу и заметил:

— Ты молодец, сынок. Я верю, ты настоящий американский солдат и не испугаешься этих сербских стариков и детей, когда начнешь швырять в них бомбы!

— Кстати, — заметил первый. — Слышь, Маус, есть тема на ночь в «контру» засесть?

— Ага! — усмехнулся тот. — Я вот как раз клуб один в Нагатино рульный знаю. Там и в Инете можно и погамится.

— Вот и круто. Надо на днях…

— Надо. Звякни мне завтра ближе к утру, часиков двенадцать, — Маус повернулся к девушке и отвесил глубокий поклон. — Приветствую вас, Оксана свет Степановна, как дела ваши на тяжком поприще?

— Тяжело, — бросила та. — Просто надрываюсь, ну да ты нас понимаешь!

— Всецело!

На этих словах Маус вслед за мной прыгнул в кабину и со словами «Пересечемся!» нажал кнопку закрытия дверей.

Я проводил взглядом группу странных его знакомых, отметив про себя, что пошли они вовсе не к выходу, а в те самые служебные помещения, куда я не только не должен был, но и не имел желания забираться.

Все эти подсобки и коридоры нижних этажей вызывали во мне смутную тревогу. Слишком уж близко к легендарным подвалам, к Мраморному залу…

— Переживают ребята, — поделился мыслями Маус и, заметив, что я не все понял, внес ясность: — Служба технического обеспечения. У них сейчас работы выше крыши. Вот и бегают как оглашенные. Оксанка опять с ног до головы трясется, как бы чего не вышло. Она у них типа босс…

— А что такого? — задал я невинный вопрос, но хакер отреагировал на него как-то неадекватно.

Глаза его округлились, и взгляд мне совсем не понравился. Конечно, столичный обитатель Маус понимал мои временные проблемы. Мухинск наложил свой отпечаток на мой кругозор, но не до такой же степени…

Все это я успел прочитать на его лице, прежде чем хакер произнес:

— Шеф, алло! Вы знаете, какой сегодня день? Проснитесь!

— А что такого? — произнес я, усиленно вспоминая число.

— Главное Восхождение на носу! Еще пара дней и…

— Так, — оборвал его я. — С этого места подробней.

Лифт замер, добравшись до нужного этажа. На этом наши пути расходились, но Маус не стал выходить, а лишь встал так, чтобы загородить фотоэлемент, и полушепотом произнес:

— В ближайшие дни станет известно о дате Главного Восхождения. О ней всегда сообщают в последний момент. Секретность, видите ли, неясно, правда, от кого, — взгляд его изменился. Похоже, Маус нашел объяснение всем вопросам. — Вы, наверное, в Мухинске и не слышали о таком!

— Увы! Куда уж нам, чайникам да кофейникам.

Маус оглянулся на коридор и быстрым шепотом произнес:

— Это и есть наш настоящий юбилей. Говорят, что вначале «Струна» возникла в задумке, а уже потом Флейтист впервые увидел Ее.

— Кто увидел? — не сразу понял я.

— Флейтист, — Маус выразительно указал куда-то вверх. Моя некомпетентность больше не удивляла его, Технический Хранитель списал все на различие провинциального и столичного жаргона. — Самый первый. Самый главный. Вы же говорили с ним, да?

— Да, — кивнул я, сам не зная что ляпнул.

Впрочем, по тону Мауса было видно: он не сомневается, что я говорил.

— Так вот. В этот день к Струне идет он. Понимаете, мы все одинаковы. Даже Старшие Хранители. Даже Главный Хранитель.

Маус оглянулся назад и быстро, уже во весь голос, сказал:

— Упс, ща тут орать начнут. Народ к лифту валит. Ладно, шеф. До скорого!

Он отпустил дверь, а я нажал кнопку своего этажа.

Почему он говорил в полголоса? Неужели просто не хотел меня позорить?

Лену было не узнать — глаза весело блестят, всегда бледные щеки слегка порозовели, и вся она как будто светилась изнутри. Может и впрямь обрадовалась мне?

— Привет, Косточка, ну как дела?

Я не стал шутить про дела, которые у прокурора — воспоминания о дознавателях нашего следственного отдела навсегда вышибли из меня подобный юмор.

— Хорошо дела. Мы еще подготовим отчет, но в общих чертах все разъяснилось. Шестая группа сработала топорно, надавили на интеллигентного старичка будто на какого-нибудь Абдульминова… Ну, тот и всполошился, вообразил, будто мы из них секту делать будем.

— Надо же… — поморщилась Лена. — Велика слава «Струны». Между прочим, этот твой Николай Натанович — пример довольно показательный. Представь, какой крик устроят эти старперы-шестидесятники, вздумай мы выйти из тени. И заткнуть их праведные рты посложнее, чем всяким там Пасюковым. Идейные люди, уважаю. Но «Струну» не примут, слишком уж закоснели.

— Я обнадежил дедушку, что никто не станет совать нос в его воспитательные дела. Просто спасем от наглых Зиминых и отойдем в сторонку. В тенёчек.

— Ну и правильно. Мы за ним, конечно, присмотрим. Мало ли чего… Маньяки именно из таких правильных товарищей бывают…

Я хмыкнул. Представить Натаныча в роли Железнозубого оказалось выше моих умственных способностей.

— Но проследим незаметно. Так… банальная предосторожность. Дедуля ничего и не почувствует…