Пропаданец - Евгений Шепельский

– Хм, да, развалится печень, разве что каждодневно укреплять ее боярышником…

– Ась? При чем тут боярышник?

– Ни при чем, продолжайте, Франног. У-у-ух-х-х… Как мне хочется расколоть пополам во-он тот камушек.

– В моем зелье было и то, и другое, и третье; что-то бы да сработало!

– Тогда почему? Мое проклятие, да? – Я опять познакомил кулак с радушной землей Тарентии. Хотел ударить еще раз, чувствуя, как ярость поднимается в груди, но Вандора накрыла мой кулачище своей ладошкой, а вторую ладонь положила на затылок. Я успокоился мгновенно. Иногда женщины выступают в качестве живого антидепрессанта, хотя намного чаще пичкают своих мужчин препаратом, известным как «озверин».

Франног мельком взглянул на манипуляции Вандоры, одобрительно кивнул и взял себя за подбородок, на котором пробилась сивая колючая поросль.

– Проклятие? Разве только отчасти. Нет, тут я сплоховал. Не учел, не додумал! Основная причина… – Старик сбросил мешки на лиственный перегной, сам уселся рядом. – Ты солдат, тебе сложно будет по…

– Аргх!

– Кгм… Как хочешь… Я предполагаю вот что. Непрестанным каждодневным трудом и аскезой принц развил в себе духовную силу. То, что западные мудрецы называют «приматом духа над плотью». Эзотерические знания йендийских жрецов…

– Минутку, он, что же, обучался магии у этого йендийского злыдаря Бакинчу?

Аскет покачал головой:

– Не столько магии, сколько духовным практикам Востока. Познание собственной души, укрощение духа и плоти. Скорее всего, задолго до появления Бакинчу он уже сидел за нужными книгами. Появление йендийского колдуна только ускорило обучение. Но Тендал, как и я, почти лишен магического дара. У него вялая конституция.

Я нахмурился:

– Не маг? Но тогда… ну-ка, объясните, как это он не траванулся?

– Воля. Духовная сила. Он приказал своей плоти не впитывать яд в кровь.

Я был ошеломлен:

– Что? Вот так просто приказал – и исполнилось?

Пальцы Франнога схватили воздух в том месте, где еще недавно росла борода, прыгнули выше, огладили подбородок с островками сероватой щетины.

– Он, кажется, решил, что мы хотим его умертвить. Ты все же перестарался, играя в подонка… От страха или ненависти его духовные силы утроились. Он принял зелье, дождался, пока мы уйдем, и исторг его; вызвать рвотный позыв для такого человека не сложно. Вот, это единственное, что я могу предполагать.

– Ахарр! И все это – силой воли?

– Чары против воли – ничто. Магией вызовешь бурю, волей – расторгнешь плоть океана.

Угу, Моисей, блин. А, нет, вру: Моисей пользовался услугами Бога. Но вот чтоб прокачать силу духа хотя бы до уровня Тендала, это я даже не знаю, сколько усилий необходимо приложить. Мне, пожалуй, не дотянуться до уровня Тендала и за вечность.

Черт, вот именно здесь и сейчас я ощутил свою ущербность наиболее сильно. Трус, себялюбец, да что говорить – просто мелочный подонок. А принц… Ну, трижды блин… Хотя, не такой уж он и духовно подросший – все-таки со мной заигрывал, и все такое. Интересно, как сочетается духовный рост и секс, да еще с представителем своего пола? И почему все мудрецы трындят о том, что этот блинский рост возможен только при воздержании? Нет, было что-то в этом принце… сложно объяснимое. Абсолютная уверенность в себе, в своей незаурядности, в своем предназначении. И они, очевидно, давали ему силы исключительно мощные. Как говорят в мире Земли – принц прокачал свое ЧСВ до небесных высот. Впрочем, чувство собственного величия зачастую сочетается с терминальной стадией ФГМ, а вот что такое ФГМ, я вам объяснять не стану, чай, не маленькие, сами знаете.

– Силен, маленький принц!

Франног кивнул.

– То, что он проделал, это лишь начальная ступень восточных практик. Хочешь услышать короткую лекцию? По глазам вижу, тебе интересно!

Я оглянулся на Вандору – она слушала, навострив ушки.

– Твой брат, что… и правда… – Я покрутил в воздухе ладонью. – Развивал эти… практики?

Принцесса кивнула. По ее глазам я понял, что Тендал развивать-то развивал, да только не особо эти практики ее впечатляли. До сего дня, когда она узнала, что силой воли можно приказать своему организму не впитывать яд в кровь.

– Так что же лекция? – нетерпеливо сказал Франног. Чем-то он напоминал того лектора из «Карнавальной ночи», только очков ему не хватало.

Я уставился на вершину холма, подумал, что на принца насмотреться еще успею, а вернее всего, когда буду смотреть – он уже будет на борту своего флагмана тихонько плыть в Фалгонар, перебросил взгляд на Вандору. Та кивнула еще раз – дескать, я тоже не против услышать. Тогда я сел в тенечке на вещевой мешок, жестом пригласил Вандору усесться мне на колени, но она покачала головой – стоя, видимо, ей слышалось лучше.

Я бросил взгляд на престарелого аскета и криво улыбнулся:

– Валяйте.

Франног приосанился, вышел на солнце и сказал важно:

– Учтите оба, я говорю об оккультных таинствах Востока, кои мудрецы и чародеи Запада признают лишь частично, однако – признают. И не сметь насмешничать, пока я рассказываю! Итак… У простого человека плоть контролирует тело, склоняя его к пагубным страстям и страстишкам. – Он поочередно глянул на меня и Вандору, и от взгляда мудреца на щеках принцессы пробился румянец. – Но укротить ее проще, чем познать и укротить свою душу, в которой горит частичка огня Единого Духа Вселенной. Те, что выбрали укрощение плоти… стали святыми…

– Угу, терпилами.

– Терп… что?

– Продолжайте, не отвлекайтесь.

– Но другие идут дальше. – Для наглядности Франног, как некогда Стерамон, показал мне ладонь с двумя вытянутыми пальцами. – Гляди. Указательный – магос, средний – логос, сиречь душа Вселенной, которую иные называют Творцом. – Франног ткнул в ладонь под пальцами. – До поры путь их вместе, но затем они расходятся. Я внятно объясняю?

Выражение моего лица стало деревянным.

– Средний длиннее будет.

– Кхм-кха-а! – В глазах старика промелькнуло раздражение. – Ну… пускай. Избрав стезю мага, ты закроешь путь к логосу. Ибо познание духа есть отречение от материального мира и взгляд внутрь себя, а магия тесно связана с нашим физическим, вещественным бытием, хоть и черпает силы из астрала.

– Да уж, про потенцию магов вы мне внятно пояснили. И про вялую конституцию принца я теперь понимаю, хм, да, понимаю…

– Кхм-м! Параграф о расхождении пути философы Запада не признают, из-за него была кровавая драка на Пятом соглашательском конклаве в Тетли… – Аскет вздохнул. – Итак, после достижения определенного этапа нужно выбирать, куда двигаться. Туда, – палец Франнога проткнул небосвод, – или… вбок. Туда, в небо, устремляются единицы. Слишком многим надо пожертвовать, слишком долгий путь пройти, и никто до сих пор не доказал, что этот путь верен. Но, как говорят, по окончании второго пути, познав и укротив свою душу, ты познаешь Творца, и воля познавшего станет абсолютной, а силу он обретет почти божественную. Заметь, я не веду тут речь о банальной антропософии.