Спецназ Третьей Мировой. Русские козыри - Андрей Загорцев

Диксон готов был просто пристрелить ФБРовца, вставшего у него на пути.

– Мне надо выбить этих ублюдков и поднять в воздух вертолёты для досмотра, а потом уже выпустить на взлётную полосу «Геркулесы»! – орал он представителю конторы чуть ли не в лицо.

– Нет там уже никого, – спокойно ответил тот и надел на голову свою каску, – они уже на шахте, мне ваша техника нужна, чтобы задавить их огнём. Мои парни при поддержке брони их уберут и вывезут с шахты груз. Самолёты без груза никуда не уйдут, вы это прекрасно знаете.

– Они уже перещелкали почти всех пилотов и технарей «Фалконов», группа Лепски вся сгорела! У меня осталось всего три «Кобры»!! – снова перешёл на визг Диксон.

– Поднимайте свои вертолёты, – спокойно сказал ФБРовец, – мне нужна эта техника, разблокировать вход в шахту и вывезти груз.

Он спокойно взял винтовку в руку и пошёл за здание центральной вышки на самый простреливаемый снайперами участок, по мнению коменданта. Вышел на открытое пространство и раскинул в стороны руки словно Иисус Христос на кресте. Постоял на месте, покрутился и вернулся живой и здоровый к оторопевшему Диксону.

– Поднимайте вертолёты, подполковник. Если у вас возникнут вопросы, всё к полковнику Гаррисону…

– Черт! – выругался Диксон. – Пилотов вертолётов ко мне! Вторую досмотровую группу на посадку!!

Колонна бронетехники, возглавляемая джипом ФБРовца, резко стартовала в сторону шахты. Диксон проводил крайний БТР взглядом и побежал к группе морпехов, занимавших оборону возле центральной вышки.

Мелконян убрал бинокль от глаз и облизнул высохшие и потрескавшиеся губы, оглянулся по сторонам, Рыхлого в поле зрения не обнаружилось.

– Ваня, ты где? – просипел мичман и откашлялся.

Рыхтенкеу обнаружился совсем рядом, буквально руку протяни.

– Здесь я, однако. Смотри, вон технику подгоняют, видно, решили местность миномётами причесать, однако.

Мичман снова приник к биноклю – к аэродрому подходила колонна бронетехники.

– Ага, вижу! Что делать будем?

– Ждём, однако. Нас ещё не обнаружили, я чую, твои водолазы сейчас на своего «зверя» выйдут, не до нас американцам будет.

– А может и не… – попытался возразить Мелконян, но тут со стороны шахты раздалось несколько глухих взрывов.

– Гранатомёт однако, – спокойно продолжил Рыхлый. – Капитан третьего ранга работать начал.

– Ваня, смотри, на взлётку кто-то вышел, – обнаружил в бинокль новую цель Мелконян, – вышка, лево пятьдесят, в чёрной форме.

– Ага, вижу. Идёт, чего-то ждёт, нет, не буду стрелять, – подтвердил обнаружение цели Рыхтенкеу.

– Почему? Видно же прекрасно!

– Не, он кому-то что-то доказать хочет. Смотри – руки раскинул как на кресте, показывает, что по нему никто не стреляет, пусть идёт. Подождём.

Американец в чёрном действительно покрутился на виду и спокойным шагом удалился целый и невредимый. Колонна, выстраивающаяся за вышкой, уехала в сторону шахты. Американцы, сновавшие по аэродрому перебежками от укрытия к укрытию, заметно оживились и осмелели.

– Ваня, стреляй! Вон возле вертолётов целая группа! Стреляй же!! – сходил с ума от нетерпения Мелконян.

– Однако успею. Надо пару вертолётов всё-таки выпустить, я их как гусей на взлёте попытаюсь взять, иначе снова подгонят броневики и из миномётов по гектару всю землю перепашут.

– Связь, связь появилась! – обрадовался Мелконян. – «Горы» на связи! Да, да, три пятерки, – забубнил он в тангенту, – принял, передаю.

Мичман передал станцию Рыхлому, тот затащил её под маскировочную сеть и что-то забубнил, объясняя. Высунулся, передал станцию Мелконяну.

– Кузнец будет ждать вертолёты, у него есть чем встретить, надо будет пропустить. Командира ранило, без сознания лежит, но вроде живой. Ара тоже выходил – у него на три пятёрки и даже пленный есть.

– Откуда у него пленный?

– Придём живые на базу, спросим однако. Давай уходить отсюда на запасную позицию.

Мелконян так и не заметил, как Рыхтенкеу переместился, только что был на месте, сидел под сеткой и вот уже исчез. Мичман, пригибаясь, пробежал по оврагу, выполз наружу, прополз чуть ли не сотню метров и скатился в ещё один маленький овраг, запасную позицию, выбранную ранее. Рыхтенкеу уже сидел там и, несмотря на серьезность момента и обстановки, спокойно раскуривал трубочку.

– Минут пять есть однако, – ответил он на удивлённый взгляд мичмана, – сейчас лётчикам задачу поставят, морскую пехоту на борты посадят. Сперва один вертолет полетает вокруг аэродрома, бока будет подставлять, чтобы мы по нему стрельнули, значит будет «Кобра», она с бронёй. Мы её пропустим, ей мой старшина займется. А потом второй вертолёт пойдёт – с морской пехотой. На «Гнездо» пойдёт, вот тут я его, как гуся, и сниму.

– Откуда такая уверенность?

– Им надо проход от зениток освободить для вон тех больших самолётов. Сам заметил, как их берегут, на полосу не выгоняют, ждут, пока всё выяснится и пока на них груз закинут с шахты.

Рыхлый довольно пыхнул облачком душистого дыма и назидательно ткнул пальцем в небо.

Сознание возвращалось толчками. Сперва просто пришёл в себя, не осознавая вообще ничего. Где-то поблизости кто-то возмущённо ругался тоненькими гномьими голосами. Ерунда какая-то, откуда здесь гномы. И вообще, где здесь? Где я?

– Командир проснулся, – обрадовался кто-то сидящий рядом.

– А нахрена ты меня будил? – возмутился я, – если ради кружки натурального кофе и сигары, то я тебя прощаю.

– Вот кофе, вот сигара.

Проснулся я ровно в половине второго. Меня разбудил Паша, сам зевавший во всю пасть.

– Командир, кофе и сигара!

– Уважай мою должность и звание, а то сейчас дам в лоб прикладом и заставлю искать реальное кофе и сигару…

– Так реально вот кофе, а вот сигара!

Лёха? Да, точно, Лёха! Протянул мне большую фаянсовую кружку, источавшую небесный аромат, и большущую сигару, свёрнутую из цельного табачного листа.

Сон как рукой сняло. Передо мной действительно стояла кружка с горячим кофе и лежала сигара.

– Это где же вы так умудрились-то разбогатеть?

– Так у них полно этого добра, а у этого очкастого ещё сигары в рюкзаке были.

У кого у них? Кто такой очкастый? Я свесил ноги с брони, взял уже прикуренную сигару, пыхнул ароматным дымом и отхлебнул обжигающего кофе. Передо мной расстилался чёрно-серый город, где-то горели здания и в сереющее небо поднимались клубы дыма. Неподалёку от БТРа где-то в километре надрывно садила пушка. И какие-то нереальные голоса, тоненькие и писклявые, совсем рядом ругались по-английски. Я снова хлебнул кофе, стараясь опознать почему-то странно знакомые развалины. С третьим глотком кофе морок спал. Я сидел на кровати, рядом со мной стоял огромный телевизор, по экрану которого ослепительно-яркие и цветные скакали мультяшные гномы. Рядом сидел Кузнец и с тревогой смотрел на меня. Голову чуть саднило, я поднял руку и ощупал висок и ухо. Бинты уже чуть подсохли. В голове немного шумело, но состояние с каждым глотком поднималось.