Спецназ Третьей Мировой. Русские козыри - Андрей Загорцев

Водолазы, нагруженные сверх всякой меры, тяжело спрыгнули с кузова и семеня начали подниматься вверх в гору.

– Кошак, на пулемёты! – проорал Булыга, прямо с кузова забираясь в кабину.

– Эй, ластоногие! Этого-то что не взяли?! – крикнул Кошкин вслед уже довольно высоко забравшейся группе водолазов и показал на всё ещё болтающегося на дверце мертвого американского сержанта.

– Забирай его себе! – проорал в ответ идущий в тылу Буцай.

– О, коробка-автомат! – восхитился Булыга, – как тут? Ага, понял! Поехали!!

Грузовик снова понесся по дороге, подпрыгивая на ухабах, быстро приближаясь к расположению правофланговой батареи. Американцы снова совершили ошибку. Старший на батарее из-за отсутствия радиосвязи попытался выйти по телефону на соседей и узнать, что у них происходит. Не дозвонился, смог выйти только на морскую базу. Дежурный по базе был в замешательстве – на левой батарее происходило что-то необъяснимое. Совсем скоро в районе ожидания колонны, на перекрестке дорог, опять что-то грохнуло и в небо взмыл огненный смерч. Старший батареи не придумал ничего умнее, как снарядить из состава смены досмотровую группу и отправить на разведку, одновременно усилив посты и пулемётную точку. Как раз на эту досмотровую группу и выехал «Гантрак», управляемый Булыгой. Американцы, увидев болтающегося на дверце сержанта, замахали руками и сгрудились в кучу, где их и расстрелял, как мишени в тире, Кошкин.

– Хороший пулемётик, – матрос довольно погладил ствольную коробку «Минигана».

Булыга проехался по досмотровой группе, не замедляя движения.

– Кошааак! Готовь гранаты реактивные! Вон таблички, видать, пост скоро!! – проорал из кабины капитан.

– Готово, командир! Тормозни только на секундочку, боюсь, с ходу не попаду!

Грузовик вылетел на последний отрезок дороги перед батареей. До будки с охранниками и закрытой пулемётной точки метров пятьдесят. Кошкин, словно на автомате, выпустил заранее взведённые четыре реактивные гранаты и сразу же приник к пулемёту. Одна из гранат ударила прямо в смотровую щель, сыпанула вовнутрь осколками и исковеркала ствол пулемёта. Вторая прошила насквозь будку. Две последних ушли в сторону казармы – пробив хлипкие щитовые стены, рванули где-то внутри. Грузовик, сминая сетчатые ворота, ворвался на территорию. Кошкин осатанело поливал из обоих пулемётов, прыгая от одного к другому, радостно визжа и вскрикивая:

– Вот вам за Пашу, пидар-рюги!

– По бочкам не вздумай стрелять! Грохнет – костей не собирём!! – проорал, стараясь перекричать грохот пулемётов, Булыга. Капитан заложил вираж, грузовик, чуть ли не опрокинувшись на борт, развернулся обратно «мордой» на выезд и встал.

– К машине! Добивай всех, кого есть! Закрепляемся здесь!!

Кошкин выпрыгнул из кузова с оставленным Лосевым М-249 и парой винтовок за спиной, уже облачённый в трофейную транспортную систему, обвешанный гранатами. К нему уже подбегал Булыга:

– Кошаак, ты ничего не попутал? – проорал он ординарцу. Кошкин молча передал пулемёт Булыге и вытащил из-за спины М-16. Действительно, винтовка в огромных лапах Булыги смотрелась бы совсем нелепо.

– Херня после нашего ПК, – резюмировал Булыга, подкинув пулемёт в руках, – попёрли! Я – правый фланг, ты – левый!

Кошкин, пригибаясь, резво пробежал вдоль разбитых выстрелами окон, зашвыривая в них гранаты. Внутри начало рваться, раздалось несколько заполошных криков. Матрос пинком открыл дверь, пропустил Булыгу, нырнувшего направо, сам запрыгнул влево. Немного народу осталось. Воевать было больше не с кем. Расчёт ПВО, дежуривший на уровневых площадках пусковых установок, даже сопротивления не оказал – они выползли из своих позиций с поднятыми руками. На их удивление, атаковавших было всего двое.

– Извините, парни, война! Вас много, а нас мало, – пробормотал Булыга, скоренько отправляя каждого сдавшегося в нокаут прикладом пулемёта.

– Командир, может их того, просто грохнуть? – переспросил Кошкин, уже «мародёрнувший» откуда-то кучу наручников.

– Хватит, наубивались. И еще наубиваемся… В кандалы их давай – в какой-нибудь подвал. Я отгоняю машину туда на угол казармы, чтобы в случае чего блокировать въезд. Кошак, нам отсюда выхода нет – кругом море и скалы с обрывами, а на дороге – ой, чую! – скоро американцев будет как грязи…

– Понял, тащ капитан, понял!

– Всё! И еще – достань с кузова радиостанцию, которую нам дали. Надо же в эфир «пятьсот пятьдесят пять» прокричать.

Гаррисон только что отдал распоряжения О'Кинли и Диксону и бессильно откинулся на кресло. Представительный и чванливый флотский латинос в третьем американском поколении на самом-то деле и не такой уж фанфарон, каким пытался показаться. Капитан Родригес с началом общей неразберихи прекратил разглагольствовать на отвлечённые темы по поводу мировой политики и военных действий на океанских ТВД. Как-то незаметно для глаз подобрался и внимательно вслушивался в доклады по телефону. Потом подошёл к макету острова, внимательно осмотрел его, достал свой блокнот, черкнул что-то в нём, попытался через центральный узел связи острова выйти на узел связи флота. Потом подошёл к огромной карте на стене, что-то обдумал и высказал своё мнение:

– Полковник, я полагаю, нас скоро будут штурмовать, наверняка минут через пятнадцать-двадцать начнут блокировать морскую базу и аэродром, если уже не начали.

– Понимаю, капитан. Но откуда здесь кто-то мог взяться из диверсантов? И, если подозрения О'Кинли находят реальные подтверждения, меня это уже не настораживает, а пугает.

– Вас должно было уже испугать то, что пришлось запрашивать моих ребят! Дай бог, чтобы они ещё были живы. Я надеюсь, у вас на этот случай есть нужные инструкции, но моё мнение – надо просто собирать все катера под общее командование и посылать навстречу основным силам флотилии! Я думаю, на маршруте перехода всё же связь появится, эскадра сможет выйти за радиус действия постановщиков помех. А я уверен на сто процентов – это они глушат связь на острове! Одновременно – организовать оборону и…

– Капитан! У меня теперь основная головная боль – груз с шахты. Предлагаю вам заняться вместе с майором О'Кинли выводом катеров из бухты навстречу нашим основным силам. Майор сейчас на аэродроме. Подходит подлётное время самолёта-разведчика, пилоты там опытные, посадят самолёт и без радиолокации и связи. Нам как воздух нужны сейчас свежие разведывательные сведения о том, что творится вокруг острова. Соответствующее приказание о ваших полномочиях я, как старший гарнизона, подпишу сейчас же. О'Кинли и Диксона вы найдёте сейчас на центральном посту управления на аэродроме, а мне, извините, надо заниматься с представителями Бюро и Федерального казначейства – вы сами и видите, и слышите, как разрывается телефон!

Родригес встал, молча поклонился. Зашёл Саймон с бланком приказания, в который Гаррисон незамедлительно вписал текст и самолично шлёпнул печать начальника гарнизона. Как только флотский скрылся, в дверь вбежал представитель Бюро. На этот раз он совсем не походил на «белого воротничка». Одетый в чёрный облегающий комбинезон, бронежилет с транспортной системой, в руках каска и штурмовая винтовка.