Кочегарка - Бентли Литтл

– Ключ у вас?

Нед протянул ему ключ.

– Я хотел бы увидеть то место, где убили миссис Картер.

– Это в одной из спален.

– Покажите. – Агент махнул Джолин и Скайлару, жестом показывая, что они тоже должны идти.

Нед велел своему подчиненному оставаться на месте, и они вошли в здание. Войдя, кто-то включил свет. Все выглядело так же, как и два дня назад, когда они с Лесли приходили за дневниками, но атмосфера была другой – странной, мрачной и таящей в себе угрозу, как в тот день, когда убили Анну Мэй.

И когда Скайлара нашли в подвале обнаженным.

Ей не хотелось об этом вспоминать.

– Ой! – сказал Скайлар. – Ты делаешь мне больно.

– Прости, – ответила Джолин. Она и не подозревала, что так сильно сжимает его руку.

Нед начал первым подниматься по ступенькам. На верхней лестничной площадке было темно, и никто не знал, где выключатель. Нед с одним из агентов шарили по стенам, а Джолин вдруг поверила в то, что их сейчас поглотит тьма и они будут съедены тем, что в ней прячется. Дыхание ее стало прерывистым, и ей пришлось приложить усилие, чтобы не сжать руку Скайлара слишком сильно.

А потом Нед отыскал выключатель, и верхний холл осветился. Все были здесь, все было в порядке, но ужас, охвативший Джолин, никуда не делся. Он стал даже сильнее, когда они подходили к двери спальни, если такое вообще было возможно. Джолин вспомнила громкий звук, который они тогда услышали снизу, – когда тело Анны Мэй упало на пол. Она с абсолютной ясностью вспомнила, что пожилая женщина была не только избита – ее лицо превратилось в кровавое месиво, – но и безжалостно изрезана. Сквозь глубокие порезы на ногах были видны белые кости.

– Мне кажется, что я не закрывал эту дверь, – заметил Нед, и по его голосу Джолин поняла, что он тоже испуган.

Полицейский распахнул дверь спальни.

Они остановились в дверях, и лучи их фонарей отразились от черноты. Вся внутренность комнаты была покрыта плесенью. Невозможно было определить, поглощает ли грибок комнату или меняет ее интерьер, но теперь он не был лишь легкой тенью на стенах. Толстый слой, напоминающий звериный мех, покрывал все пространство: пол, потолок, мебель, – сглаживая различия и приводя все к общему знаменателю. Внутри комната была больше похожа на пещеру, чем на спальню.

Нет. Не на пещеру. В ней не было произвольной естественности, которой должна была обладать пещера. Вместо этого измененные стены выглядели как части каких-то механизмов, и Джолин подумала, что это больше похоже на бойлерную или…

Или на кабину паровоза.

Даже агенты ФБР были, казалось, ошарашены видом спальни.

– А где лежало тело? – спросил Салдана. Начальник полиции показал, но никто из них не попытался войти в комнату.

Джолин оттащила Скайлара назад в холл, подальше от двери. Где-то в доме раздался чуть слышный смех. Он был приглушен, и его с трудом можно было услышать, не говоря уж о том, чтобы определить источник. И хотя это был глубокий мужской баритон, в самой его интонации было что-то неуловимо женское, и от этого противопоставления по спине Джолин побежали мурашки.

– Ой! – воскликнул Скайлар.

– Прости, – сказала она, ослабляя руку.

– А где нашли вашего сына? – спросил Салдана. – Я хочу видеть этот подвал.

Они спустились по ступенькам, и по дороге никто из них не упомянул о черной комнате, которую они только что оставили. Джолин почувствовала, что боится еще больше. Та небольшая уверенность, которую ей сообщало присутствие ФБР, улетучилась. Салдана и его люди мало что могли узнать из поверхностного осмотра комнаты, и они, естественно, ничего этим не достигли. А это значило, что перед лицом этого ужаса агенты ощущали себя ничуть не лучше, чем она сама.

И тем не менее, все спустились в подвал, хотя Джолин со Скайларом отказались отходить от ступенек на тот случай, если им придется бежать.

Люк в полу был тоже закрыт. Нед опять удивился этому, заметив, что он был последним человеком, который здесь находился, и что вчера днем он оставил его открытым.

– Это что, здесь? – спросил Салдана, показывая на крышку. – Внизу? – Сейчас его голос звучал не так громко, как раньше, как будто он отдавал должное этому месту.

Джолин кивнула, не решаясь заговорить.

– Других входов и выходов нет?

– Нет, – ответил Нед. – Я сам проверял.

Он уже собирался поднять люк, когда снизу сквозь толстое дерево послышалось какое-то царапание, а потом раздался звук дерева, бьющего по дереву.

Внизу кто-то был.

Как один, и агенты ФБР, и начальник полиции мгновенно обнажили стволы. Сердце Джолин колотилось так громко, что она почти ничего не слышала. Она отступила, крепко держа сына за руку, и поднялась на несколько ступенек. Женщина вспомнила это ужасное место, с нависающими над головой потолками с грязным полом, жутким запахом и единственным книжным шкафом, стоящим посреди помещения. Оно жутко выглядело даже среди белого дня, а ночью должно быть гораздо ужаснее, чем все, с чем ей приходилось сталкиваться или что она могла себе вообразить. Мысль о том, что Скайлар мог провести там, в одиночестве, хотя бы одну секунду, наполнила душу Джолин физической мукой.

Нед с агентами стояли вокруг люка, направив на него свое оружие, которое они держали в вытянутых руках. Салдана кивнул агенту, который был ближе всего к ручке, показав ему, что он должен открыть люк. Джолин впервые обратила внимание на азиатские черты лица агента. «Интересно, может быть, его предки – китайцы?» – подумала она.

Как и раньше, люк, поддерживаемый пружиной, легко открылся. На мгновение женщина увидела верхнюю ступеньку примитивной лестницы.

А потом агент исчез.

Она не смогла бы сказать, упал ли он вниз или что-то затянуло его туда. Она знала только, что секунду назад он стоял рядом с Салданой, а уже в следующую летел, с коротким криком, вниз.

Люк захлопнулся.

Крик продолжился.

Стало еще страшнее.

Джолин сжала руку Скайлара и буквально втащила его наверх. Им надо убираться. Немедленно.

– Мы должны уничтожить этот дом!

Джолин остановилась. Сын сказал это так громко, так уверенно – его голос совсем не был похож на его обычный тихий голосок, – что на секунду она испугалась, что в него что-то могло вселиться и теперь говорило вместо него. Но когда Джолин посмотрела на его лицо, озаренное светом, который лился из кухни, она увидела только Скайлара, и, хотя решительное выражение его лица было гораздо тверже, чем обычно, это, несомненно, было лицо Скайлара.

В его голосе послышалась нотка отчаяния, как будто он заранее знал, что никто не воспримет его всерьез из-за юного возраста, но он продолжил с прежней уверенностью: