Кочегарка - Бентли Литтл

На поезде

Поезд дернулся.

За несколько минут до этого он остановился, и хотя Деннис все еще ничего не видел за окнами, казалось, что темнота слегка рассеялась, как будто внешний мир пытается пробиться к ним и постепенно появляется в фокусе. Рывок был странным, неприятным и явно незапланированным. Пару призраков швырнуло вперед, и на их до этого ничего не выражавших лицах появилось одинаковое выражение недоумения. Вместо того чтобы становиться более плотными, как это и было запланировано, они, казалось, становились все субтильнее, и было понятно, что такого развития ситуации никто не ожидал.

Деннис, так же как и Малкольм, попытался встать, но это было непросто. С вагоном что-то происходило. Он был менее цельным, чем ранее, более хрупким. Если раньше они находились в коконе из вещества, из которого был сделан весь поезд, то сейчас кокон уменьшался, обтекал их и сжимал, превращаясь в ловушку.

Деннис почувствовал еще один сильный толчок, как будто в них сзади кто-то врезался, и мертвецы, окружавшие их, закачались, как подвешенные к потолку плафоны.

Деннис знал, что пора выбираться из вагона, иначе они могут остаться в нем навсегда. Даже профессор из Денвера и его сторонники, мечтавшие о мести, теперь были испуганы и в отчаянии пытались выбраться наружу. Неподвижные мертвецы оставались на своих местах, однако на лицах у них проступил страх, который они ощущали. Живые же люди, все как один, пробирались по проходу к выходу. Деннису показалось, что они двигаются в воде, таким плотным был окружающий воздух, и он держал руки крепко прижатыми к бокам после того, как случайно коснулся спинки сиденья и ощутил волосатую скользкость, которая заставила его кожу сжаться от омерзения.

Он добрался до двери и попытался открыть ее, но ручка, которая была у него в руке, не работала и стала менять форму, сочась между его пальцев, как гнилой черный желатин. От удивления и омерзения он вскрикнул и стряхнул остатки этой массы на пол, а потом долго тер руку о штаны, пока окончательно не убедился, что она очистилась.

Малкольм прошел вперед, к соединительному тамбуру, и Деннис, протиснувшись мимо профессора, присоединился к нему.

Но следующего вагона на месте не оказалось.

Тамбур оставался таким же, каким он был, когда они через него проходили, но первый пассажирский вагон был заменен на нечто, напоминающее грот, сделанный из плесени и грязи. Из его стен на них таращились лица, которые выглядели смутно знакомыми и, без сомнения, принадлежали пассажирам, мимо которых они уже проходили; только сейчас на них было выражение застывшей агонии. Именно так они выглядели в момент смерти, догадался Деннис и понял, что тот процесс, который привел их сюда, сейчас разворачивается в обратную сторону. Мертвецы обретали свои прошлые формы. Если они сейчас же не выберутся отсюда, то останутся здесь навсегда, где бы это «здесь» ни находилось. Малкольм отступил назад, и Деннис с профессором последовали его примеру. За это время матрона и программист-компьютерщик нашли способ открыть дверь. Скользкая и вязкая субстанция, в которую превратилась ручка, все еще валялась на полу там, куда ее сбросил Деннис, но сама дверь каким-то образом не пострадала и открылась. Сквозь дверной проем они смогли увидеть ночное небо и сотни тысяч людей, которые держались за руки.

«Промонтори-Пойнт», – подумал Деннис.

Другие составы были уже здесь – они привезли убитых, уничтоженных, мертвых.

Программист и матрона сделали шаг вперед и вышли наружу.

Глубоко вздохнув, Деннис последовал за ними.