Поход - Игорь Валериев

Восьмого числа у нас закончились боеприпасы к орудиям, и данное событие вновь понизило планку настроения горожан. Но рано утром девятого июля в Благовещенск прорвался пароход «Сунгари». Пройдя незаметно вдоль китайских батарей и ложементов у Айгуна, он привёз тысячу двести пудов артиллерийских снарядов и патронов. В этот же день в город прибыли шестьсот семьдесят новобранцев. Как говорится, «жизнь начала потихоньку налаживаться».

Десятого июля до города добрались переселенцы, плывшие на плотах и застрявшие из-за обмеления Амура. Они стали первыми вестниками освобождения, сообщив, что сверху к Благовещенску идут ускоренным маршем русские войска, задержанные мелководьем рек Шилки и Амура. По всему городу буквально через час после прибытия поселенцев передавали из уст в уста слова простого русского солдата из авангарда, сообщенные переселенцами. Всего четыре слова: «Держитесь, братцы! Мы — идем».

После очищения зазейской территории Благовещенский отряд не предпринимал наступательных действий, ограничиваясь высылкой разъездов. Основные силы продолжали укреплять оборону города. Я же руководил, можно сказать, диверсионно-разведывательными группами казаков, добровольцев, уходящих каждый день на китайский берег.

На войсковых землях отношение казаков к маньчжуро-китайскому населению было двояким: соседей предупреждали об опасности, и безжалостно уничтожали вооруженные или просто бродячие группы и одиночек. Теперь уничтожению подлежали и китайские пикеты. Я как дирижёр через телеграммы руководил этим процессом, но часто моих полномочий не хватало. Не смотря на это, казаки действовали.

Так, казаки запасного разряда станицы Екатерино-Никольской, плюнув на отказ в содействии командира Амурского дивизиона, переправились на своих лодках к ближнему китайскому пикету, сожгли его и уничтожили.

Одиннадцатого июля сотня дивизиона и запасные казаки разгромили сильный пикет в четвёртой пади, за что получили благодарность от генерал-губернатора Гродекова.

Двенадцатого июля, напротив станицы Радде, запасные казаки, поддержанные солдатами Десятого Восточно-Сибирского батальона, атаковали пикет и уничтожили его вместе с оборонявшимися маньчжурами. Были взорваны три пороховых погреба и взяты в качестве трофеев более ста единиц ружей.

Пашковские казаки перехватили идущую бичевой с Радевского пикета лодку с двадцатью китайскими солдатами и тремя офицерами. Первым залпом казаки уложили бичёвников и порубили остальных. Среди убитых офицеров оказался Юань-Жень — «душа боксёров», выезжавший на пикет для организации связи с правительственными войсками.

Таким образом, с девятого по тринадцатое июля казаками запасного разряда были уничтожены все китайские пикеты по Амуру: девятого июля — напротив посёлка Скобельцины. Десятого — у поселков Куприяновского, Никольского, Сторожевого и станицы Иннокеньтевской. Одиннадцатого — у станицы Екатерино-Никольской. Двенадцатого числа напротив станиц Радде, Кумарской, моей родной Черняевской и посёлков Михайловского, Кузнецовского, Ольгинского. Тринадцатого июля сожжены три пикета напротив станицы Албазинской.

Можно было сказать, что с девятого числа военные действия в основном были перенесены на китайскую территорию, велись казаками запасного разряда, при поддержке, где это было возможным подразделениями регулярных войск.

Между тем, четырнадцатого июля, на тринадцатый день обстрелов, на трех пароходах и баржах в поселок Игнатьевский прибыло первое воинское подкрепление из Забайкалья под начальством генерал-майора Александрова — три роты Сретенского полка и запасной батальон, которые поздно вечером подошли к городу, где были встречены почти всеми жителями города.

А шестнадцатого и семнадцатого июля к Благовещенску стали подходить остальные части отправленных из Забайкалья войск: три роты Читинского полка, батальон запасных, батарея Забайкальского артдивизииона, шесть рот Сретенского полка. С этим отрядом прибыли ящики с ружьями, патронами, снарядами. Осада была снята. Пришло время ответного удара.