Долгий путь к маленькой сердитой планете - Бекки Чамберс

– У нее перья не такие, как у [неизвестное слово], – сказал мальчик, проведя когтями по волосам Розмари.

Переводчик не понял последнее слово, зато его поняла Розмари: «Эшби». Звук «ш» у Вуша растянулся гораздо больше необходимого, а на «б» мальчик споткнулся.

– Это не перья, глупец! – поправила Тешрис. – Это волосы. – Она перевела взгляд с Розмари на Эшби. – У тебя другой оттенок коричневого, чем у нее.

– Правильно, – подтвердил Эшби.

– У аандрисков все так же, – сообщила она таким тоном, словно и Эшби впервые в жизни встречал представителей другого вида. – У нас много разных цветов. Я зелено-голубая, Вуш сине-зеленый, Сиссикс зелено-зеленая. Я знаю все оттенки своей чешуи. Скейис говорит, что я разбираюсь в этом лучше всех. – Тешрис снова и снова сгибала кончик его уха к мочке. – Вы прилетели со спутника?

– Нет, я… – И снова Эшби, запнувшись, обратился за помощью к Сиссикс.

– Он живет в открытом космосе, – объяснила та. – Многие люди рождаются [дословный перевод: «вылупляются»] и живут на космических станциях.

– А она? – спросила Тешрис.

– Розмари выросла на планете, которая называется Марс.

Похоже, этот разговор начинал надоедать Сиссикс. Розмари находила своих юных собеседников просто очаровательными – хотя она не стала бы жаловаться, если бы Вуш дергал ее за волосы не с таким воодушевлением, – однако Сиссикс все чаще оглядывалась на поселение. Ей не терпелось встретиться со своей семьей, а эти дети были ей чужими. Даже девочка, унаследовавшая от нее строение челюстей.

Когда они приблизились к поселению, их встретил радостный крик.

– Сиссикс! – закричал старческий голос.

– Сиссикс! Сиссикс! – подхватили другие голоса.

Из открытых входов в жилища высыпала толпа аандрисков. Их было с десяток, а может быть, и больше. Розмари не успела их сосчитать, а они уже со всех сторон набросились на Сиссикс, бежавшую им навстречу. Образовалась куча-мала из сплетенных хвостов и оперенных голов; все обнимались, тискались, жались друг к другу. Всеобщее внимание было приковано к вернувшейся после долгой разлуки дочери. Родители терлись носами о ее щеки, дергали за перья, прижимались к ней. Розмари слегка опешила. Даже несмотря на то что в этих ласках не было ничего откровенно сексуального, девушке было не по себе от вида толпы обнаженных существ, обнимающих друг друга. Происходящее больше напоминало групповые сексуальные игрища, а не встречу семьи.

С другой стороны, Сиссикс была безмерно счастлива; Розмари ее такой еще не видела. Она буквально растаяла в объятиях своих родных. Закрыв глаза, Сиссикс запрокинула голову назад, наслаждаясь тем, что пожилые аандриски трогают ее перья. Такое выражение лица Розмари уже видела – не у самой Сиссикс, а у той старухи, которую они встретили в Порт-Кориоле. Это было выражение глубокой признательности, такой, какая приходит после долгого ожидания, сравнимая с возможностью наконец сделать выдох после долгой задержки дыхания, когда легкие уже горят огнем.

Розмари подумала о том, какой Сиссикс была на борту «Странника». Неизменно внимательная к окружающим, приветливая и заботливая. Но теперь Розмари видела все это по-другому. То, что по ее меркам было вниманием, для Сиссикс означало постоянное сдерживание. Для нее нормой поведения была вот эта смеющаяся, обнимающаяся куча-мала. Розмари попыталась представить с этой позиции свое поведение и поведение своих товарищей-людей. Чопорные, натянутые автоматы. Как Сиссикс могла мириться с этим изо дня в день? Розмари снова вспомнила те случаи, когда Сиссикс прикасалась к своим товарищам, вспомнила искреннюю радость у нее на лице, когда она тыкалась носом Эшби в щеку или обнимала разом Киззи и Дженкса. Девушка попыталась представить себе, каких усилий стоило Сиссикс не кататься вместе с ними по земле, как она делала сейчас со своими родственниками, сдерживать свою потребность насладиться более осязаемыми формами единения.

– Эшби, Розмари! – окликнула Сиссикс из глубины кучи-малы. – Идите сюда, будем знакомиться. – Высвободив руку, она стала поочередно указывать когтями на головы пожилых аандрисков (несомненно, у нее самой оперение было самым ярким). – Это Иссаш, Эфра, Рикссик, Ифрен, Кирикс, Шаас, Трикеш, Раасек и… и еще те, кого я не знаю. – Рассмеявшись, она перешла на рескиткиш, обращаясь к пожилой женщине, обнимавшей ее крепче всех. – Со времени моего последнего приезда у вас добавились новые лица.

Пожилая женщина – как казалось Розмари, Иссаш, хотя она понимала, что все равно не сможет запомнить все имена, – сказала:

– Парочку мы прихватили прошлой зимой на празднике у семьи Сарисет. – Она заговорщически нагнулась к Сиссикс. – Это потому, что всем известно, что я в здешних местах самая привлекательная старуха!

Остальные аандриски дружно рассмеялись. Один потрогал Иссаш перья. Та изобразила надменность.

Рассмеявшись, Сиссикс потерлась носом о щеку Иссаш.

– Я так по тебе соскучилась! – сказала она.

Один из стариков выбрался из кучи. Взгляд его оставался острым, но перья с возрастом уже обвисли, а чешуя стала тусклой. У Розмари сложилось впечатление, что он очень старый.

– Я бы предложил вам присоединиться к нам, – с улыбкой сказал он, – но я понимаю, что у вас это не принято. – Старик пожал Эшби руку. – Эшби, как поживаешь? Рад снова тебя видеть!

Откашлявшись, Эшби ответил как смог:

– Рад тебя видеть, Ифрен. Спасибо за… за то, что ты есть… за гостеприимство.

Снова улыбнувшись, Ифрен прикоснулся к руке Эшби.

– Ты очень хорошо говоришь на рескиткише, – сказал он.

– Не очень, – скромно поправил Эшби. – Я говорю меньше, чем… чем знаю. Чем я знаю слышать. – Он перешел на клипп: – Нет, подожди…

– Ты понимаешь больше, чем можешь сказать, – рассмеялся Ифрен. – Вот видишь? Я прекрасно тебя понимаю. – Потрепав Эшби по руке, он повернулся к Розмари. – А вы говорите на рескиткише? – спросил он, пожимая ей руку.

Розмари виновато покачала головой.

– Но вы понимаете? – указал на переводчик Ифрен.

Розмари собралась было кивнуть, но затем вспомнила жест согнутыми пальцами, выражающий согласие, который показала ей у ручья Сиссикс.

Ифрен был в восторге.

– Вижу, ты быстро учишься. А я как Эшби – я понимаю клипп, но не чувствую себя достаточно уверенно, чтобы на нем говорить. Так что, пока у тебя надета эта коробочка, мы можем говорить на том языке, который нам удобен, и прекрасно понимать друг друга. – Он положил одну руку на плечо Розмари, а другую – на плечо Эшби. – Я рад видеть здесь людей. Когда я был не намного старше Сиссикс, я служил на аэлуонском грузовом корабле. Точнее, им командовал аэлуонец. Команда была из представителей разных видов, как и у вас. У нас даже была одна лару, хотите верьте, хотите нет. Чертовски умный вид, эти лару, никогда не встречал никого, кто играл бы в тиккит так, как она. Но… так, о чем я говорил?