Долгий путь к маленькой сердитой планете - Бекки Чамберс

За лентой находилась община, беспорядочное скопление похожих на капсулы домов, теснящихся друг к другу. Вокруг каждого дома имелось небольшое пространство, чтобы было где размяться и что-нибудь вырастить, но все-таки дома стояли близко, чтобы сосед был рядом. Сефи была местом тихим. Уединенным. Относительно процветающим. Без излишеств. Ни игровых центров, ни магазинов, торгующих готовой продукцией. Даже причала для челноков по сути дела не было – лишь обширный пустырь, где могли приземляться небольшие космические корабли и беспилотные зонды снабжения. Оглянувшись вокруг, Розмари поняла, почему подростки, достигшие зрелости, стремились покинуть это место и почему к старости они возвращались сюда.

Девушка потрогала свой открытый нос, упиваясь новизной этого ощущения: здесь можно было дышать без маски, естественной атмосферой. В предыдущий раз такая возможность была у нее в Порт-Кориоле, кажется, целую вечность назад. Но в порту воздух был насыщен запахом водорослей и деловой активности. Здесь же, на Хашкате, воздух был чистый, сухой, богатый кислородом, приправленный ароматом пустынных цветов, согретых солнцем. Это был очень хороший воздух.

Сиссикс, судя по всему, была полностью с этим согласна. Как только ее когтистые ноги ступили на землю, она широко раскинула руки и запрокинула голову назад.

– Дом! – воскликнула она, и голос ее прозвучал так, будто она только что вынырнула после глубокого погружения.

– Ого! – удивленно промолвил Эшби. – А я и забыл, что здесь весна.

Набрав полную грудь воздуха, Сиссикс шумно выдохнула, словно очищая легкие от рециркулируемого воздуха «Странника». Она окинула взглядом свое тело.

– О, проклятие, только не это!

Развязав подтяжки, она вылезла из штанов и зашвырнула их в челнок. Следом туда же отправился жилет. Полностью обнаженная, Сиссикс направилась к дому своего детства, сверкая на солнце чешуей.

По пути Эшби заглянул в свой рюкзачок и достал портативный переводчик. Он закрепил узкий металлический обруч на голове. Тотчас же замигал, оживая, крошечный экран.

– Я полагала, ты говоришь на рескиткише, – заметила Розмари.

– Я понимаю рескиткиш, – поправил Эшби. – Но до беглой речи мне еще очень далеко. А поскольку практики у меня почти нет, неплохо иметь под рукой шпаргалку.

– Произношение у тебя значительно лучше, чем у большинства людей, – сказала Сиссикс. – Я понимаю, что тебе очень трудно говорить на одном вдохе.

– На самом деле сложнее всего не говорить на одном вдохе. Хуже всего чередовать вдох и выдох в одном и том же предложении. – Эшби закрыл свой рюкзачок. – Серьезно, кто способен на такое?

Розмари также достала из рюкзачка переводчик.

– Это очень сурово, – согласилась она. Ее познания в рескиткише были зачаточными, однако несколько заученных фраз делали ее беспечной. – Не представляю, как вы можете говорить без гипервентиляции легких.

– У нас отличные легкие! – с гордостью ударила себя кулаком в грудь Сиссикс.

– Да, но зато у нас теплая кровь, – напомнил Эшби. – Как мне кажется, это более ценное качество.

– Ты даже не представляешь себе, – усмехнулась Сиссикс. – Я бы с радостью согласилась на ваши слабые легкие и никудышный нос ради того, чтобы расстаться с утренним ступором.

Эшби недоуменно посмотрел на Розмари.

– Не могу понять, это что, комплимент? – Он снова повернулся к Сиссикс: – Послушай, а Эфра по-прежнему здесь?

– Насколько мне известно.

– Даже не думай подшучивать над ним! – строго произнес Эшби, обращаясь к Розмари. – Когда мы были здесь в прошлый раз, он буквально размазал меня по полу. И у него огромный арсенал человеческих шуток, которые могут привести к непоправимым последствиям.

– К представителям своего вида Эфра испытывает ничуть не больше снисхождения, – фыркнула Сиссикс. – Как он тогда поиздевался над нами – какая-то непристойная шутка, связанная с хвостом…

– Однажды человек, квелинец и хармагианин отправились на тетт… – со смехом начал было Эшби.

– Нет, прекрати! – остановила его Сиссикс, выразительно тряся подбородком.

Они подошли к заросшим кустарником берегам ручья. В воде с криками возились два маленьких аандриска. На экране переводчика Розмари появилось сообщение: «Не могу обработать разговор. Пожалуйста, подойдите ближе к говорящему (говорящим)». Девушка не имела возможности определить возраст детей, но, учитывая их небольшие размеры и игривость, она предположила, что они соответствуют человеческим детям, только поступившим в начальную школу. Ну, наверное. Один аандриск казался младше остальных. Розмари постаралась установить хоть что-нибудь по внешнему виду детей. Определить пол взрослых аандрисков не составляет особого труда, в первую очередь благодаря размерам, однако в таком возрасте дети выглядели бесполыми, в первую очередь потому, что у аандрисков-самцов отсутствуют наружные половые органы. Если отбросить вопрос пола, дети казались какими-то хрупкими и беззащитными, их тонкая чешуя была похожа на бумагу. Неудивительно, что Розмари до сих пор не приходилось встречать детей-аандрисков. Она совсем не знала этих малышей, но уже прониклась желанием оберегать их. Наверное, их родители испытывали это же чувство в десятикратном размере. «Родители, которые их высиживали, – напомнила себе девушка. – Родители гнезда».

– С каких это пор аандриски не упоминают про тетт в присутствии своих детей? – понизив голос, спросил Эшби.

– Мы открыто говорим при детях обо всем, – сказала Сиссикс. – Но, скорее всего, вы первые люди, которых они видят в своей жизни, и я не хочу, чтобы они выросли с мыслью о том, что человечество глупо как вид.

Подойдя к детям, она выдохнула слова приветствия.

Дети вскинули свои лишенные оперения головки. Младший что-то крикнул. На экране переводчика Розмари появился перевод. «Инопланетяне! Здесь инопланетяне!» Дети выбрались из ручья, возбужденно размахивая когтями.

Присев на корточки, Сиссикс ткнулась носом в их лица. Розмари уже приходилось видеть, как она делает то же самое с Эшби, однако тогда этот жест выглядел более естественным, более чувственным. Сейчас же в нем присутствовала какая-то формальность. Да, он был добрым и искренним, но в то же время определенно отчужденным.

– Ты Сиссикс, – сказал старший из детей.

– Правильно.

– Ты моя мать, ты отложила яйцо.

Сиссикс улыбнулась. Похоже, она была нисколько не удивлена.

– Значит, ты Тешрис. – Она перевела взгляд на другого ребенка. – Тогда ты Эскат, так?

– Нет! – весело хихикнул ребенок.

– Да, теперь я сама вижу. Ты еще слишком маленький. – Сиссикс потрепала его по лысой головке. – Хотя в этом нет ничего плохого.

– Тешрис девочка, – шепнул Эшби на ухо Розмари. – А ее приятель – мальчик.