Марргаст. Первое семя тьмы - Анна Чайка

− Настали времена, требующие трудных решений. Вы уже проходили это раньше, при посвящении. Теперь настал черед использовать полученный урок. У нас есть шанс. Великий шанс на победу. Юноша, несущий наследие Первого. Герой, что возглавит всех смагов.

Я и раньше, благодаря нечестному ремеслу, был привычен к всеобщему вниманию, но от этих его слов в моей глотке запершило с новой силой. Они хотя бы слышат себя со стороны?

Когда пауза затянулась, а взгляды моих товарищей стали через чур красноречивыми, я выдавил из себя невнятный звук, который, при желании, можно было трактовать, как согласие. Симеона это вполне удовлетворило.

− Мы должны готовиться – и духом, и телом. Наина предсказала, что судьба человеческого рода решится на поле битвы. Мы знаем, что лжепророк сейчас скрывается на Буяне среди огнедышащих детей Горына. Мы отправимся туда. Лучшие из воинов будут сопровождать Ивана до самой Кейбы, где пройдет его окончательное пробуждение. Прости нас, что принуждаем тебя к спешке, − слепой взор уткнулся мне куда-то в область груди. − Но медлить нельзя, тут братья правы. Ты должен сразить Нигола.

Я кивнул. Хотя ни черта не понимал, как буду это делать. Видимо, обстановка всеобщего воодушевления действовала и на избранных.

***

На время обо мне будто бы забыли. Как об артисте постановки, играющем главную роль. Все было решено, все готовились к началу, надеясь успеть выполнить задуманное в срок. Каждый выбрал себе роль по духу, а мне лишь требовалось прийти. Ну и убить главного злодея, как было написано в сюжете.

Неожиданностью в прописанной роли стало решение Лисы отправиться в княжество Кейба. Она спокойно выслушала мои доводы против этой задумки, затем ободряюще похлопала по плечу тяжелой ручкой:

− Вот умеешь ты сгустить тучи. Мне надо там быть. И кто ты такой, мне все равно. А-бсо-лю-тно! Да будь ты хоть вторым воплощением моей покойной прабабки-разбойницы. Она, кстати, тоже любила обменивать у прохожих всякую грязь на золотые монеты. Так с моим прадедом и познакомилась.

− Не понимаю, при чем тут твоя бабка? − несколько раз моргнув, осмелился спросить я.

Она развела руками.

− Ну, так прадед тоже не ожидал, что ограбление свадьбой окончится. И ты не трусь. Может, драки не будет вовсе. Мы ж не знаем, что нам предопределила судьба.

Ее простодушная вера в силу Братства вкупе с непрошибаемой убежденностью в ошибочности моей избранности, давали мне возможность немного передохнуть. И пока остальные готовились к битве, я мог уделить внимание изучению оставшихся марргастов.

Их было три. Почти одинакового размера, в форме застывшей капли. Один весил чуть больше остальных, хоть на внешнем виде это не сказалось. Я попытался понять, как и из-за чего произошла трансформация Беляны. Трехрогий говорил, что несчастная девочка пыталась проглотить марргаст, но зачем? Хотя дети часто совершают неподдающиеся объяснению поступки. Может, она хотела понять, каков он на вкус.

Вкус бесконечных страданий

Мне никто не препятствовал, когда я приказал привезти из города свежей звериной крови. На базаре не должны удивиться такой покупке (многие волхвы практикуют ритуалы на крови). После оглашения пророчества Наины старшие среди смагов Братства сменили отношение ко мне с равнодушного на отстраненно-уважительное. Не скажу, что это что-то сильно меняло. Но в какой-то мере стало легче, мне больше никто не указывал, что делать.

Получив нужное количество крови, я приступил к исполнению задумки. Помогал мне как обычно небрезгливый Курган, которого загадка марргаста захватила полностью. Вместе мы попеременно орошали семена Тьмы страшным «дождем». Результат не заставил себя ждать. Целый ковш крови один камень мог впитать за пару часов нахождения в ней, правда, развития в полноценное немертвие отчего-то не происходило.

Курган предположил, что камню нравится не сама кровь, а живь, что скрывается в ней.

− Если тело, в котором оно зарождается, лишено живи, − семя вынужденно постоянно ее искать, − сказал он, слепо жмурясь.

А в крови умерших коров и свиней живи было маловато.

Я в очередной раз припомнил жуткие события в Фензино. Оберег Рода мешал трехрогому вылупиться из человеческой оболочки, словно гигантскому уродливому цыпленку. Не за тем ли Беляна убивала животных, чтобы получить дополнительную подпитку и силу?

Дальше – больше. Мы стали с осторожностью взаимодействовать с живыми существами. Сначала малыми: с купленными у местного охотника утками. Меня тошнило от одной мысли, но что поделать − людей было еще жальче.

С пугающей ловкостью Курган оставлял на каждой птице по глубокой, но неопасной царапине, куда мы вкладывали осколки с трудом разбитого марргаста. Спустя часы птицы теряли перья и падали замертво. Разрушенным семя не представляло такой опасности, хотя и становилось неплохим ядом. Я даже опасался, что Братство Тишины заинтересует эта его особенность.

После нескольких попыток, было принято решение купить овцу. Курган предлагал собаку, но у меня не поднялась рука. Второй из трех марргастов был скормлен крепко привязанному животному. Мы оставались на нижних этажах до полного преображения. Верховный наставник Симеон выделил для этого опыта помещение с хорошими замками и несколько свободных смагов.

Изменения начались вскоре после полуночи. Овца легла на пол, ноги ее не держали. Гладя мягкую шерсть, я вспомнил, почему так невзлюбил учебу в Сокольской школе знахарства. Терпеть не могу видеть чужие мучения.

Вскоре выпала шерсть, а кожа у наблюдаемой овцы стала сизой, как у утопленника. Она сильно запахла ржавчиной и влагой. Внутри вздутого живота что-то росло…

Мы так и не получили нужный результат. У мертвой тушки спустя время прорезались наросты вдоль хребта, но никаких намеков на рождение нового трехрогого, к своему облегчению, мы не получили. Оставшуюся тушку вскрыли и сожгли, забрав новый желудок для изучения. Я же пришел к выводу, что марргасты идеально подходили именно людям.

Мы предпринимали еще несколько попыток с другими животными. В одном случае перед смертью было замечено исцеление старых ран: ягненок со сломанной ногой вновь начал ходить, когда к ране прижали семя Тьмы. Но затем и он зачах.

− Осталось понять, как уничтожить жизнеспособную особь, отравленную ядом семени, − Мы сидели вдвоем около места, где недавно исследовали камень, разложив на скамье тарелки с подсохшим хлебом, похлебкой и кувшины с водой. Моя прежняя брезгливость была несравнима с нынешней. Теперь я мог спокойно поглощать пищу рядом со столь неприятным местом. Курган чавкал краюшкой, глядя на последний уцелевший марргаст.

− И создать новое оружие, − сказал он. − Такое, что ух, встряхнет вражину до егойного нутра.

Я был с ним согласен. Если попадусь трехрогому, хочу иметь шанс дать отпор. Хотя бы посмертно.