Чужая корона - Алексей Изверин

— Этим отличаются почти что все ростики. Ладно… — Я перекинул через луку седла сундук с деньгами. Тяжелый же какой, тварюга! А!

Пара гвардейцев спешились, помогли мне снять ящик с лошади, поставили на землю, открыли.

Нищий зачарованно уставился на тусклый блеск золота.

— Это всё твоё. Забирай. — Великодушно разрешил я. — Стань богаче, добрый человек. Только не потрать их впустую.

— Большое спасибо, Ваше Величество. — Глубоко поклонился мне нищий, зачаровано перебирая монетки. — Смею заверить, все деньги пойдут только на благо вашего народа…

— Скорее, отдельных его представителей. — В тон ему ответил я. — Где мой друг, кстати?

Ну вот, вот и момент истины. Если скажет, что в городе, то можно будет начать торговаться уже за его жизнь. Ну никак не поверю, что этот тип тут один — одинешенек, ну просто никак не могу поверить. Помимо простой такой моральной поддержки, есть ещё и простое такое опасение, что этот хмырь может парочку золотых зажать себе на счастливую жизнь от общака, а потом всем рассказать, что король его обманул, вот нехороший какой король! Так что в лесу‑то вполне кто‑то может быть…

Нищий не без усилия оторвался от своего занятия, выпрямился в полный рост, призывно уставился в чащу, махнул рукой, резко, пару раз вверх — вниз. Сигнал подавал.

Из лесу показалось двое всадников. Воины, одеты не очень богато, но оружие в порядке, видно сразу. За ними в поводу следовала ещё одна лошадь, сразу с двумя всадниками. Далековато, ну да ничего…

Поднёс к глазам бинокль.

На смирной понурой лошадке болтались сломанными куклами и Вихор, и Ирина. Небрежно связанные, лошадь ведут в поводу, а дети пытаются удержаться. Трясет сильно.

Внезапно лицу стало жарко. Я на секунду подумал, что сейчас ка — ак наплюю на все свои обещания, да ка — ак рубану по шее этого уродца… Если только с детьми что‑то не то случилось, то…

Выехали из лесу, остановились. Воины держались сторожко, хотя оружия не обнажали первые, ждали чего‑то.

— Все договоренности соблюдены? — Вежливо спросил я.

— Да, Ваше Величество.

— Ну так что же ты ещё тут, добрый человек?

Нищий понял, схватил сундук под мышку и рванул

Дети были в порядке. Вихор ещё хорохорился, но под моим яростным взглядом забился в угол кареты и молчал. Ирина тоже молчала, ничего не говорила. Ей эта прогулка встала дороже. Одежда вроде бы в порядке… Хотя юбки эти…

— Ничего не сделали они вам?

— Нет. — Глухо ответил Вихор. — Просто под руки схватили, и в мешок сунули, узкий такой, с угольной пылью внутри… Не заорешь. Хорошо своё дело знали!

— Да оно уж понятно! — Сказал я. — Ир? Ты что молчишь?

— Нет, ничего. — Ответила Ирина. — Кормили плохо, гады…

— Это дело поправимое, сейчас первым делом в кухню поедем, поедите от души. — Отмахнулся я. С души как камень упал.

— Урий, Ирин? — Спросил я некоторое время спустя. — Вообще, что вы туда полезли‑то, вообще зачем?

Отмалчивались, конечно же, да разговорил я их.

Слух, что Урий, он же Вихор, знается с королем, прошел давно уже. Да Вихор все предпочитал не замечать. Законы ж! Обычаи вековые! Даж дворянин, ежели пришел… Там просто все, как в имперском Пограничье. Выдачи нет, и баста.

— Нет. — Подтвердила Вера в ответ на мой взгляд. — Если уж добрался до Пограничья, то не отдадут.

— В самом деле? — Скептически поднял бровь я.

— В самом деле. — Серьезно подтвердила Вера. — Моего дедушку, беглеца, не выдали. Хотя до того он в одиночку вырезал целый имперский суд, полтора десятка солдат во главе с сержантом, двух судей да пяток служек.

— Ого. — Сказал я.

У Вихора же оказалось проще. Попробовал он осторожно сделать намек на то, что хорошо бы поискать Ночному королю графа Урия… Потому как тот король, который правит днем, был бы весьма благодарен… В разумных пределах.

Короче, на второй день, когда Вихор и Ирина собрались на рынок, подошел давний дружок Вихора из порта, который… Который драгоценности скупал. Прошу простить, Ваше Величество! Давно завязал уже, давно! Больше не повториться! Ну так вот, подошел, сказал, что Ночной король желает кое‑что сказать.

За ближайшим углом накинули на них мешок. И дали пару раз по бокам, чтобы не дергались, куда‑то везли, и привезли. Небольшой подвал, сухой, покормили грубым хлебом и куском козьего сыра, дали немного воды в кувшине, да и все. Потом вынули из подвала, сунули в мешок, куда‑то везли, а потом вот… На опушке.

— Молодцы. — Похвалил я обеих. — Не потеряли присутствие духа. И все такое. Но впредь… Согласовывать надо, понятно?

— Понятно. — Уныло сказал Вихор.

Рация в переметной суме тихо пискнула. Работает. Надо же.

— Виктор, ростиков с охраной в замок! Месяц чтобы никуда ходу не было! Вихор, тебе задание — тренировка с пожарной командой, понятно? Чтобы мне никуда. Феликсу… То есть Подснежнику скажешь, что я приказал. Ирина, тебе ж вообще из дворца не выходить, понятно? Пока всё не успокоиться.

А успокоиться довольно скоро. Вот это я уже обещаю.

Наша процессия небыстрым шагом втянулась в город, и вот уже снова знакомая башня, на которой обновленной краской издевается надпись "До вечера деньги ваши, после него — наши". Старались, писали.

Достали меня уже эти ночные жители, и последняя капля — как раз сегодня. Последний штрих, так сказать, для картины. Похищение моего человека. А Вихор, как ни крути, все же мой человек. Сегодня они одного украли, я за него выкуп заплатил. А завтра‑то скольких они украдут, когда поймут, что это работает? Десятерых? У меня столько денег в казне нет!

Нет. Такие вопросы надо решать как можно быстрее.

Тем более что моя гвардия хочет очень реабилитироваться после не очень‑то удачной зачистки Рынка, как я понимаю.

Ну так дам им этот шанс.

В кармане у меня пискнула рация. Она уже давно попискивала, по мере того, как мы удалялись от маячка. Сколько там сказал продавец? До километра сигнал будет? И на неделю хватит? Ой как хорошо‑то.

Вечерком поглядим, куда же понесут наш ящичек. А пока что к мастеру Виктору, посмотреть да решить вопросы накопившиеся. А под вечер прогуляемся. Обязательно прогуляемся.

Успокаивая самого себя таким образом, я махнул рукой, и процессия наша свернула к мастеру Виктору, на новый завод.

С каждым днем тот все больше и больше обживался на новом месте. Пустыри вокруг все под охраной, застроены. Небольшой садик с парой хлипких саженцев, большая деревянная бочка водокачки с символом Гильдии Водоносов. Стражи чуть прибавилось, большей частью вчерашние крестьяне, не иначе. Никто иной так копье держать не будет. Но смотрят зорко, от службы не отлынивают.