Чужая корона - Алексей Изверин

— Никаких ещё "в одиночку"! Не было нас тут с тобой, вот и всё! А теперь молчи давай, я девушке своей позвоню.

Достав телефон, я набрал номер.

— Привет, любимый. — После первого же гудка откликнулась Маша. — Ты где это пропадал?

— Прости, любимая! Просто вчера что‑то замучился совсем, спать лег пораньше…

— Соня ты! Не забудешь меня сегодня встретить вечером?

— Да что ты, как можно! — Я против воли расплылся в улыбке. Вчера мамка с папкой на дачу рванули, и теперь квартира в полном моём распоряжении. Буду там хозяйничать, что вкусное приготовлю!

Жаль, что перенос ещё одной партии хлорамина и прочей ерунды, коей у меня уже пара чемоданов, пока что откладывается. Не буду же я одной рукой обнимать свою девушку, а другой рукой банку с отравой, нет же?

— Блин как же хреново. — Простонал Мишка, приложившись к бутылке пива.

— Поделом тебе. Думать надо было. Мишк, слушай… Мне кажется… — Я сделал паузу, подбирая нужные слова. Нужные слова как‑то упорно не желали подбираться. Разбегались как зайцы по закоулкам моего похмельного соображения. — Слушай, не надо больше туда ездить.

— Сам понимаю. — Хмуро сказал Мишка, и поморщился. — Да что же такое, что же мы с тобой такое‑то пили, а? Вроде бы экологически чистый продукт, а похмелье почему‑то как от водки.

— Около Москвы минералки купим. — Сказал я, глядя в окно электрички.

Мишка не унимался.

— Серег, слушай. Это ж и в самом деле секта получается, нет?

— Получается да. Мишк, пока она сама не захочет, ты её не вытащишь, понял? Человек сам должен захотеть.

Мишка уныло кивнул.

А я вдруг почему‑то на него разозлился, сильно даже.

— Слушай… Да что у ней там поперек, а? Мих, Михалыч, опомнись!

Мишка опять уныло кивнул.

Пока ехали, на ум мне пришли взгляды спутников Хорса. Странно как‑то. На Анастасию они глядели, разве что не облизываясь, а на Александру вот как‑то равнодушно. Интересно, почему это? И медовуха эта странная, от которой водкой воняет за версту. И пили‑то на природе, на свежем, экологически чистом воздухе! Так что же тогда меня так ломает‑то, не знаю?

Короче, я больше туда не ногой.

На вокзале расстались, Мишка в обнимку со второй бутылкой пива двинулся домой, а я решил к Молчану заехать, хорошо что по дороге. Как раз у них была тренировка, но я отказался, меня и так всего шатало.

— Говоришь, у Хорса был? — Прищурился Молчан. — И как у них там?

— Да не очень‑то. Праздновали День… — Я напряг память, из мутного озера медленными китами всплывали фрагменты вчерашнего. — День Иван — Купалы, да?

— До него ещё ого — го! — Возмутился Гюго. Он сейчас отлеживался на матах в углу спортзала. — Да кто угодно скажет. Иван — Купала — это день летнего солнцестояния, а сейчас весна все же…

— Ну… Так называли. Медовуху пили, в речке купались…

— И девушки были. — Проницательно заметил Молчан. — А медовуха у него простая. Три ложки меда с деревенского рынка на бутылку водки оттуда же, травки какие‑то… И идешь через костёр всю ночь прыгать. Слушай, Серег, ну я же тебе говорил, что дело тухлое?

Молчан редко выглядел таким расстроенным. Обычно чаще улыбается, а вот теперь как‑то потускнел, глаза потемнели, по лбу пролегла глубокая складка.

— Да девушка у моего друга там… — Попытался оправдаться я. — Вот, уговаривать ездили…

— А уговорили вас. — В сторону сказал Чеботарев, не отрываясь от полировки бокена чистой белой тряпицей.

— Серег. — Молчан помялся, но вот решился говорить. — Ты с Миленой поговори… Она, кстати, всё к нам заглянуть обещалась. Милена с ними два года откатала, еле вырвалась. Она тебе много чего расскажет. И про пьянки, и про групповухи, и про наркоту даже, которая всегда вокруг Хорса крутилась. Даже когда он попом был в Подольске. Три дела на него завели, все три закрыли за недоказанностью — свидетелей нету, хитрая очень морда. Давно он уже концерты по заявкам дает, чуть ли не до перестройки объявился и людей вокруг себя собрал. Только сначала библию читали вместе голышом под самокрутку с дурью, а как в патриархии от тех чтений турнули отца Алексия подальше, так все разом раскрестились в язычники. Вот теперь старину восстанавливают, прилипли к реконструкторам сначала, потом к родноверам, и много хорошего народу через тех уродов пропало. Так что и тебе говорю, и другу твоему повторяю — не ходи!

— Да уж он сам себе судья. А я больше в то гнездо осиное не ногой.

В самом деле, ну что я ещё сделать‑то могу? С Мишкой съездил, с девушкой его поговорили, поглядели, что творится там непотребство полное. Что ещё надо? Нет, мне как‑то с Молчаном, Чеботаревым и Гюго спокойнее, куда как спокойнее.

— А ты там больше ничего лишнего не пил? — Вдруг спросил меня Чеботарев. Как‑то очень неожиданно он оказался поблизости, и внимательно всматривался мне в лицо.

— Да нет, вроде бы ничего такого. — Растеряно сказал я. — А что?

— Да так… Ничего. — Покачал головой Чеботарев, садясь на место и вновь принимаясь за бокен. — Показалось, наверное.

В общем, потренироваться мне так и не получилось.

Даже когда начали, меня просто несло из стороны в сторону, напропускал ударов и чуть не получил с размаха по лбу. Наверное, нервное что‑то. Отошел в сторонку, принялся подгонять снаряжение, и глядеть, как остальные мечами машут.

Вместе дошли до метро, Молчан поспешал на работу, Гюго отсыпаться, у него ночное дежурство было. Чеботарев тоже куда‑то торопился, а у меня ещё оставалось одно дело, одна небольшая идея. Но для начала срочно в обменник, разменять денег на наши родные деревянные.

А оттуда прямо на радиорынок.

— Как это работает? — Я покрутил рацию, тяжеленькую увесистую коробочку, увенчанную длинной антенной, и едва не вышиб себе глаз, а продавцу не сшиб все с полок.

— Осторожно же! Уважаемый покупатель. — Оскалился в щербатой улыбке студенческого вида продавец. — Вот тут включатель. Отсюда идет сигнал. Наушник вот тут, чем сильнее сигнал, тем ближе маячок. Маячков есть три штуки. Кстати, есть новые… Американцы, с Ге — Пе — Эс. Три километра дальность, с экраном на жидких кристаллах.

Я сделал вид, что задумался.

Вокруг бурлил радиорынок. Чего тут только не было! Навалом всего, здоровенные компьютерные экраны, резаки компактов, системные блоки, оперативная память, материнские платы, видеокарточки, звуковые платы и прочая, и прочая, и прочая… Целые компьютеры, сразу, с вывешенными характеристиками, и предложения на сборку самых разных конфигураций. Отдельной стояли лотки с разноцветными дисками, игры и сборники программ на любой вкус. "Весь офис", "Весь Адобе", "Весь Автокад", и по смешной цене. Правообладатели удавились бы, узнав, за какую цену тут идут