Альтернативная линия времени - Аннали Ньюиц

Внешне техники 2022года мало чем отличались от тех, которых я оставила в1992году. Тот же самый напускной лоск работяг, занимающихся физическим трудом: тяжелые высокие ботинки на шнуровке, плотные штаны, которые легко стирать, и утепленные брезентовые робы с ярким логотипом Центра путешествий во времени Флин-Флон справа на груди. Все были в шапках – здесь частенько бывает прохладно даже летом.

Дальний конец ангара занимала та же самая регистрационная контора, заставленная видавшей виды металлической мебелью. Внутри сотрудница канадской государственной службы жевала пресную лепешку, читая дешевую книгу со скрещенными мечами на обложке. Снаружи стояла очередь из полутора десятков человек, ожидая, когда она оформит их прибытие в настоящее или убытие из него. Я попыталась определить, прибыл ли кто-нибудь из этих людей из будущего. Никто не производил впечатления явного анахронизма, и ярешила, что все мы, вероятно, находимся в своем настоящем. Пока что геоученые научились отправлять людей с помощью Машин только в прошлое, и мне всегда казалось, что поток путешественников во Флин-Флоне состоит лишь из тех, кто собирается попасть вглубь истории или возвращается оттуда.

После того как согласованный с профсоюзами обеденный перерыв завершился, очередь стала быстро продвигаться.

–Идентификация?– подняла взгляд чиновница, когда я вошла в контору.

Я засучила рукав, показывая идентификационную татуировку – уникальный узор, созданный компьютерным алгоритмом и нанесенный флуоресцентными чернилами как часть мер безопасности, в которые все не очень-то верили. Университет заплатил за то, чтобы мне нанесли эту татуировку с левой стороны, перед тем как я отправилась в путешествие в первый раз. В хитросплетении запутанных линий и точек скрывалась дата моего рождения: 1974год н.э. По большей части люди смотрели только на эту дату, особенно если речь шла о времени, предшествующем тридцатым годам двадцатого века. Разумеется, писцы и монахи 400-х были наслышаны о нашем коде, сгенерированном компьютером, однако они не имели возможности его считывать. До тех пор пока кто-нибудь не додумается до того, как перемещать во времени предметы или не убедит народ другой эпохи создавать крайне затратную технику будущего, люди будут вынуждены довольствоваться лишь современными им технологиями.

Чиновница провела по моей татуировке громоздким ручным считывателем и посмотрела на монитор.

–Какова была цель вашего визита в1992 год?

–Я геоученый, работаю вКалифорнийском университете, выполняла задание Группы прикладной культурной геологии. Я ходила на концерт.

–На какой концерт?

–На рок-концерт, вКалифорнии. Вам известна группа «Черная Образина»?

Чиновница застучала по клавиатуре, и вентилятор компьютера натужно взвыл.

–Первый раз слышу. Они исполняют гранж?

Я мысленно вернулась к тому, что означало для меня слово «гранж»^[15] тогда, когда я впервые жила в1992году.

–Нет. Они играют совершенно другую музыку.

Больше чиновница не стала ни о чем спрашивать. Этой Машиной я пользовалась на протяжении всей своей работы в университете, и накопился уже солидный цифровой архив моих отбытий и прибытий. Проверять меня тщательнее было незачем.

Покинув сырой ангар, я прогулялась по обширному лагерю Центра путешествий во времени Флин-Флон. В воздухе чувствовался слабый запах свежескошенной травы, люди перекусывали за столиками, которыми были усеяны все открытые пространства между зданиями, облепившими северную оконечность озера Росс. Лагерь казался обманчиво благодушным. На самом деле все эти здания кишели чиновниками, сотрудниками всевозможных грозных правительственных ведомств, представителями всех мыслимых отраслей экономики и изрядным количеством научных лабораторий.

Сев в автобус до аэропорта, я покатилась мимо торговых центров и жилых кварталов канадского Тайра. Город сильно изменился с конца девятнадцатого столетия, где я проводила большую часть своих исследований. В те времена Флин-Флон был не более чем несколькими траншеями в земле, окруженными бараками и палатками, предвестниками шахтерского городка, получившего свое название по имени героя бульварного романа, который путешествовал между измерениями. Все изменилось после того, как старатели обнаружили пятую из известных в мире на настоящий момент Машин. Флин-Флон едва ли можно назвать мегаполисом, но в настоящее время это процветающий транспортный центр на границе Манитобы иСаскачевана, принимающий неиссякаемый поток приезжих, чья работа связана с линией времени. Многие из этих людей вынуждены оставаться здесь на протяжении обязательного периода в1669 дней, необходимого для допуска к путешествию во времени. У всех пяти Машин есть свои ограничения, однако самое суровое испытание – то, что путешественники окрестили «четырьмя долгими годами». «Червоточины» открываются только для тех, кто находился в радиусе двадцати километров от Машины на протяжении по крайней мере 1680 суток. Это число казалось взятым с потолка до тех пор, пока геоученые вдруг не осознали, что оно равно количеству дней в четырех годах в кембрийском периоде, пятьсот миллионов лет назад, когда Земля вращалась вокруг своей оси быстрее. Кембрийские сутки были приблизительно на три часа короче нынешних, и, следовательно, продолжительность года составляла примерно четыреста семнадцать дней. Любое устройство, отсчитывающее число прошедших лет количеством циклов смены дня и ночи, а не оборотами вокруг Солнца, с эонами будет накручивать все более длинные «годы».

Я провела «четыре долгих года», работая во Флин-Флоне в маленькой лаборатории в окружении деревьев, возвращаясь каждый день в общежитие для получающих субсидию студентов на саскачеванской половине города. В грязные стекла окна я видела поле для гольфа и апартаменты для состоятельных людей, имеющих излишек свободного времени, которое можно потратить на исторический туризм. Однако такое случалось нечасто. В основном во Флин-Флон приезжали те, кому это требовалось для работы или профессиональной подготовки. Все мы, отбывавшие «четыре долгих года», надеялись, что наградой станет сертификат путешественника от Хронологической академии.

После убийств, совершенных ревизионистами в ходе Первой мировой войны, пять государств, на территории которых находились Машины,– Индия, Иордания, Австралия, Канада иМали – основали Хронологическую академию, которая выработала международный свод правил, единый для всех пяти комплексов. Другие государства-члены ввели дополнительные требования, определяющие путешествия во времени, однако Канада иСоединенные Штаты по-прежнему придерживались только основополагающих правил Хронологической академии. Это упрощало жизнь мне, но было неудобно для путешественников, прибывших из мест с более строгими или упрощенными порядками.

Мы подъехали к аэропорту, вытянутому кирпичному зданию с четырьмя посадочными выходами, обслуживающему по большей части легкие самолеты, летающие вВиннипег иСаскатун. Мне предстояло убить пару часов до изнурительного перелета с пересадками и ожиданием, поэтому от нечего делать я проверила электронную почту и новости. Сторонники «теории заговоров» раскручивали сюжет о том, как один путешественник из 2020-х стал причиной изменений климата, поскольку вернулся в прошлое и стал учить людей пользоваться ископаемым топливом. Я закатила глаза. Если бы все было так просто!