Островитяне - Кристофер Прист

Ветра, которые перебирали песчинки на берегу, направляли течения и раскачивали деревья в лесах, брали свое начало в океане. Они возникали в экваториальной зоне и на юге, где от льдов откалывались айсберги, в непредсказуемых областях высокого давления умеренной зоны, в спокойных влажных лагунах тропиков. Они следовали за приливами, они слетали с гор, они меняли настроение, дарили надежду, приносили дождь и освежали воздух, создавали реки и озера, обновляли источники и волновали море. Нарива, Энтаннер и Бенун.

За ними следовал десяток других – пассаты и штормовые ветра, ураганы, муссоны и бури, шквалы и нежные бризы, теплые утренние ветра облетали планету, поднимали пыль, создавали ритмы в памяти, поворачивали флюгеры и надували паруса, вселяли в сердца людей любовь, месть и мечты о приключениях, хлопали окнами и грохотали дверями. Ветра Архипелага, дикие и иссушающие, дули над бесплодными отмелями и скалами, увлажняли душные города, поливали дождем фермы, засыпали снегом северные горы. Чистое сопрано Йо черпало энергию из этого источника, придавало ему облик и звук, создавало историю, ощущение жизни.

Когда нота, издаваемая горой, стала басовитой, а потом стихла, песня Йо завершилась. Она дышала тихо, равномерно. Глаза ее были закрыты. Ой высвободился из ее объятий и шатаясь подошел к открытому окну, уперся руками в подоконник, наклонился вперед, купаясь в теплом воздухе. Мокрые волосы прилипли к голове, грудь и ноги стали липкими от пота. С моря прилетел ветерок, покружил над горой, спустился на узкие улицы Старого города. Стояла глубокая ночь, до зари было еще далеко, все жило предвкушением нового дня.

Рядом со студией Йо собралась толпа. Все новые и новые люди выходили из соседних домов, смотрели вдаль, в ночное небо, на черную гору, слушали ее музыку. Компания женщин чему-то смеялась, из домов выходили дети, закутанные в одеяла, мерцали фонари, мужчины разливали выпивку из бочонков.

Йо заснула. Ее лицо, лишившись маски гордости и амбиций, стало скромным и добрым. Ой еще никогда не видел ее такой. Она дышала ровно, спокойно, ее грудь плавно поднималась и опускалась.

Ой сидел рядом с ней до зари, смотрел, как она спит, слушал радостный гомон толпы. Когда встало солнце, он оделся и поспешил в гавань. Не дожидаясь паром на Салай, он сел на первый попавшийся корабль, который шел в неизвестный порт, куда-то в бесконечную россыпь чудесных островов, навстречу ветрам Архипелага.