Клан быка - Иван Тропов

Немцы-то шли к плато точно с севера. Из середины пустыни. Сатир сказал, что, наверно, заметили следы… Но там же не могло быть никаких следов! Все следы восточнее! Чертовщина какая-то…

Может быть, сам ошибся? Показалось, из-за суматохи, что они идут прямо с севера? А на самом деле шли под углом, с северо-востока?

Леха закрыл глаза, вспоминая. Стоял вот там, почти в середине плато. И когда первый раз заметил немцев на карте, до них было прилично, верст десять.

Нет, не похоже на ошибку. Трудно ошибиться с направлением настолько. Но…

Леха от души врезал копытом в песок. Эх! Когда не нужен, этот однорогий обязательно привяжется. А когда нужен, днем с огнем не сыскать!

Ладно, подождем. Он появится. Выспится и так появится, что еще взвоешь, лишь бы исчез…

А пока схрон. Вот что важнее любых немцев. Леха взобрался на плато и стал пробираться между камнями к южному концу. К тому большому скоплению валунов, гранитному лабиринту в рост человека. Тут главное не запутаться и самому не заблудиться…

— Я пришла к тебе с приветом! Рассказать, что солнце встало! — гнусаво пропел сатир прямо изнутри головы. Веселый, гад. Радостный…

Леха еще раз огляделся и пополз назад по длинному и низкому гроту между валунами. Задом наперед продираясь по узкому каменному горлышку — такому узкому, что и не развернуться. Сюда и вползти-то было непросто, а уж выползти обратно… Камни скребли по броневым наростам на спине, вонзались в шкуру под них — и это было не так чтобы приятно.

Словно кто-то пытался отколупать ножом подживающую ранку.

— Ну, рогатое? — не унимался сатир, бодрый и свеженький после сна, хотя уже полдень, наверно. — Что у нас, как успехи?

Каменный нарост врезал в затылок, и Леха зашипел от боли.

— Нашел?

— Не нашел!

— Не по-онял? — протянул сатир, все еще дурачась. — Этче за тон? Этче еще за вопли мула-водовоза?

— Как мне тебя вызывать?

— А зачем тебе?

— Да мало ли зачем! Как?

— Никак. Меньше знаешь, крепче спишь.

Леха стиснул зубы и глубоко втянул воздух. Медленно выдохнул. Начал как мог спокойнее:

— Как мне тебя вызывать? Если…

— Никаких «если», — оборвал сатир, и шуточный тон уже улетучился. — Когда надо, сам с тобой свяжусь.

— Но…

— Никаких «но», я сказал! Это что тебе, игрушки? Наш Янус — вовсе не Господь Бог, а всего лишь модер. Один из пяти, которые попеременно дежурят в нашей зоне. Посменно, понимаешь? Сейчас его нет, и еще день не будет. И если, пока его нет, кто-то что-то случайно заметит… А чего ты хотел-то?

— Да следы…

— Следы? В смысле?

— Ну немцы! Вчера!

— Ну, были немцы. И?…

— Они к плато вышли, не заезжая к вам; помнишь?

— Ну. И что?

— Ты сказал, что они по следам шли. Так?

— Ну.

— Но они шли к плато с севера!

— Ну, допустим. А орать-то чего?

— Но моих следов там не было! Если бы они шли по следам, они бы пришли к плато с северо-востока, как я сам!

— Хм?… — Сатир задумчиво пошлепал губами. — А ты уверен?

Леха раздраженно выдохнул.

— Странно, странно… Но тогда, если они шли не по следам… Хм-хм-хм… Почти с севера, говоришь…

— Прямо с севера.

— Прямо с севера… — пробормотал сатир. — Хы-хы-хы. Только этого не хватало…

Леха выполз из грота и стоял, внимательно прислушиваясь. Но сатир надолго замолчал. Наконец ожил:

— Ладно, я подумаю. Иди ищи.

— А… — Иди ищи, я сказал! И не зуди. Батька думать будет.

И отключился, сволочь однорогая. Леха вздохнул и опять полез в лабиринт валунов — уже раскалившихся под солнцем…

Вывалился из сумрака под солнце неожиданно.

Леха замер, зажмурившись от ослепительного солнца, бившего прямо в глаза…

Это что? Прошли лабиринт насквозь?

Да, похоже. Впереди, в паре шагов, крутой спуск в пустыню. Где-то рядом с этим местом сбегал вчера на песок, когда уходил от немцев. Леха щелкнул по браслету. Нашел шершавый пятак плато, на нем угольно-черную точку — самого себя. Между прочим, уже треть лабиринта облазил… А схрона все нет. Леха развернулся обратно к валунам, уже занес ногу, чтобы щелкнуть по браслету и отключить карту, чтобы не мешала… И медленно развернулся обратно. Немцы…

— Нашел?! — заорал сатир прямо изнутри головы. Леха сморщился от этого вопля.

— Нашел?!

— Нет еще.

— Не нашел… А чего застыл тогда?!

— Я еще раз прикинул…

— Опять про следы? — насторожился сатир.

— Да. Они ведь и потом, когда гнались за мной, уже когда я сбежал с плато, а они объехали его… Потом, уже с другой стороны…

— И что? — нетерпеливо перебил сатир. — Что они тогда?

— Я вилял, а немцы…

Леха замялся. Как бы ему лучше объяснить. Если бы можно было водить пальцем по карте, чтобы он видел, — это было бы легко. А без пальца, на одних словах…

— Ну говори, не тяни кота за яйца!

— Они как-то странно шли, словно не по следам…

— То есть?

— Здесь дюны, из-за них далеко не видно. Я петлял, когда уходил с плато…

— Нет, чтоб сразу бежать, куда я сказал! До последнего дотянул!

— …А они, кажется, не петляли. Шли на меня кратчайшим путем. Словно знали, где я.

— Хм? Ну не через дюны же они видели?

Леха вздохнул. Осторожно предположил:

— Может быть, их кто-то наводит?

— Хммм…

И сатир надолго замолчал. Всерьез задумался. Наконец ожил:

— Да нет, Крошечка-Хаврошечка. Вряд ли…

— Но ты же каперам помогаешь?

— Думаешь, — задумчиво пробормотал сатир, — кто-то из наших урок-монстриков немцам вот так же помогает?… Если так, паскудненький вариантик выходит. Если у них все так серьезно и тот монстрик, который их водит, соображает, что к чему… Хм-хм-хм. Слушай, а ты уверен? Ошибки быть не может?

— Нет.

— Вот ведь вариантик свалился, откуда не ждали…

— А что?

— А то! — рявкнул сатир. — Сам-то как думаешь?! Если еще кто-то из модеров решил скрысятничать и поэтому помогает немцам, неужели, думаешь, он пройдет мимо большой гонки?! И если они просекут, что мы тут с тобой химичим… Как бы схрончик делить не пришлось. Но самое-то паршивое будет даже не это. Схрончик-то распилить можно. Модеры еще могут между собой договориться, поделить откат игроков пополам. А вот нам с тобой… — Сатир тяжело вздохнул. — Тут уже пора расстановку считать, и всерьез, чтобы при любом раскладе в заднице не оказаться…