Клан быка - Иван Тропов

— Всего — и побольше, — улыбнулся Леха, не очень-то соображая, что говорит.

Глядел в ее лучащиеся глаза — и лишь кивал. Улыбался, совершенно размякнув, и кивал. Счастливый до неприличия…

Пока взгляд случайно не зацепился за то, что было за головой Алисы. Заднее стекло… Там, по низу стекла, над самым резиновым уплотнителем, шла прозрачная наклейка с короткой надписью. Какой-то миг Леха пытался сообразить, что это за слова, — изнутри машины буквы шли задом наперед, — а внутри уже что-то оборвалось.

Нет, не может быть…

Но буквы, даже перевернутые, упрямо чернели на окне, и надпись слишком короткая, чтобы мозг долго с ней возился. Уже отразил надпись так, как надо: «Wintel sux».

Господи… Алиса…

Только бы она это не увидела…

Леха обнял ее, прижал к себе, а «волга», хоть и шла в совершенно свободном ряду, вдруг вильнула. Перешла в другой ряд, нагло подрезав голубенький «фольксваген».

Женщина за его рулем — зеркальные очки и густая грива длинных рыжих волос — едва успела среагировать. «Фольксваген» почти поцеловал «волгу» в задний бампер, но в самый последний момент она успела нажать на тормоза.

Слишком сильно. Машина сбросила скорость так резко, будто налетела на преграду. Женщину швырнуло на руль, а «фольксваген» быстро отстал.

Раздраженно гавкнула клаксоном машина, шедшая следом. Резко вильнула, обходя почти вставший «фольксваген».

— Кукла накрашенная! — сообщил водитель. Будто бы и раздраженно, но в зеркале заднего вида на его лице — подобие улыбки. Впервые за всю поездку… — Понакупают прав, а машину водить не умеют, кошки драные… Мать их шпалой…

Тело Алисы под рукой напряглось. Она осеклась на полуслове.

Застыла, как манекен.

Улыбка вылиняла, лицо превратилось в безжизненную маску, а глаза будто бы потухли, задернулись воспоминаниями…

В следующий миг она рванулась вперед, к водительскому сиденью. К изголовью, к шее водителя — скрючившимися от ненависти пальцами.

Леха успел быстрее. Перехватил ее руки, обнял, прижал к себе…

— Лис…— шептал Леха. — Не надо… Лис… Лис, пожалуйста…

Но Алиса не слышала.

Дрожа от напряжения, она пыталась вырваться. Броситься к креслу, к тому, кто за ним… Скрюченные пальцы так и застыли, словно окостенели. Две когтистые лапы. И глаза — совсем другие. Злые. Дикие. Безумные…

Гарпия никуда не пропала. Она была здесь. В этом теле, за этими глазами. Осталась тут. Навсегда.