Деревянные облака - Эдуард Геворкян

– Кстати, не его ротор? Жаль.

– Да-а, на таком можно полгорода вывезти, и ни одна собака не остановит. – Глаза его загорелись. – Подлатать, и вперед!

– Платформа ушла на Дудинку, – покачал головой дядя Саша. – Своим ходом придется топать.

– Не получится, – сказал Ашотик. – Через горы не пройдем. Быстро догонят, возьмут штурмом.

– Как тебе вон то корыто? – Дядя Саша показал на судно, похожее на большую баржу с тремя высокими надстройками на палубе. – Старая плавучая электростанция, раньше ее на Диксоне использовали.

– И реакторы на ходу? – удивился Ашотик. – Слушай, такую увести – свой город можно основать.

– Реакторы давно вырезаны, вместо них емкости под сжиженный метан, – сказал дед Тарас. – Там охрана, не подойдешь. Видишь, рядом с вертолетной площадкой будка, а чуть дальше – еще одна.

– Где же вертолеты?

– Портовый давно списан, а тот, что на ремзаводе, хозяин медведей гоняет с гостями. Охотник херов.

– Жаль…

– Умеешь водить?

– Умею. Я ведь не только по гробовым делам, хотя покойники – самые благодарные клиенты. Раньше был пилотом турбинных вертушек. Это семейное. Мой дед еще на «акулах» летал, он разбился на Курилах, в бою.

– Обидно?

– Немного есть. Но на кого горб ломать, если не на своих.

Я краем уха прислушивался к их разговору, разглядывал суда – с таким тоннажем легко переть напролом по Енисею, сметая таможенные кордоны. Неподалеку от нас разбирают сухогруз. Часть обшивки у него содрана, обнажены рангоуты, переборки, или как их там. Жалкое зрелище. На его фоне еле заметен небольшой кораблик, накрытый чехлом. Сидит неглубоко. Рубку вообще не видно. Похож на речной трамвай.

– Что за мелкий кораблик вон там, рядом с вышкой?

Дед Тарас приложил ладонь козырьком ко лбу, пригляделся.

– А это бывший плавучий бордель господина Бу, – сказал он.

– Тот, что сожгли в прошлом году, – вспомнил я. – Как его…

– «Благоухающий сад небесных покоев», хе-хе. Внутри все в порядке, двигатели новые, батареи свежие, осталось корпус покрасить, каюты шелком обить, а лежаки бархатом обтянуть. Ну, еще фонарики разноцветные. Они любят фонарики.

– Тьфу ты, скотство! – плюнул дядя Саша. – Такой и не грех увести.

– Годится, – сказал я. – Два дня на все. Людей сможете провести незаметно?

Ашотик и дед Тарас переглянулись. Старик кивнул.

Дома я опять полез в душ. В последние годы за несколько дней до «басмача» у меня почему-то начинают чесаться руки и ноги. Сходил однажды к врачу, выложил пять юнионов за полный анализ. В общем, велено беречь сосуды, а так – частный случай метеопатии. Не страшно.

Волосы не успели высохнуть, как объявился Серега и сказал, что Ашотик приглашает отметить общее дело. Я поморщился – примет особых у проводников нет, но чем меньше говоришь перед ходкой, тем лучше. Обижать соседей тоже не хотелось. Может, больше и не встретимся.

Стол во дворе ломился от бутылок и качественной закуси. Наверное, вытрясли все запасы. Поначалу сидели, настороженно поглядывая по сторонам, выпили, расслабились. Сыновьям Ашотика и Дениске-Антошке разрешили немного посидеть со взрослыми, а потом велели идти спать.

– Будут они спать, как же, – сказала жена Ашотика. – Сейчас найдут свои игровые каналы…

– Пусть играют. Мало ли… – начал было дед Тарас и замолчал.

– В новостях передавали, скоро нефть и газ не будут нужны, – увела разговор в сторону Нинка. – Термоядерные станции начнут строить.

– Их сто лет начинают, – сказал Серега. – Деньги проедят, на выхлопе ноль, опять закроют до лучших времен.

– Я слышал, лунная база на термояде работает. – Ашотик разлил вино по бокалам. – Хотя зачем он нужен, непонятно, солнечной завались. Ну, давайте выпьем за энергичных людей.

Слегка пригубив, я поставил бокал. Перед ходкой стараюсь не пить, голова должна работать на форсаже.

Серега взял апельсин, покрутил его перед глазами и спросил:

– Вообще-то про лунную базу есть новая информация? Я искал на днях – все двухлетней давности. Раньше в сетях было много лунных сайтов, недавно искал – ни одного не нашел. Только биржевые индексы.

– Они, наверное, независимость объявили, – сказал Ашотик. – Лунное королевство. Нет, лунная республика. Или империя. На империю не потянут, – с сожалением добавил он. – Народу мало. Сколько их там, сотни три-четыре?

– Лет тридцать тому назад – около шестисот человек, – неожиданно сказал дед Тарас.

Вздохнул, налил себе минералки, отхлебнул.

– Я готовил заброску буровых турбин. С «Восточного», был у нас тогда космодром на Амуре.

– А я где был тогда? – спросил удивленно Серега. – Почему не помню?

– Ты у своего отца спроси, если найдешь его…

У Нинки глаза полезли на лоб, значит, она еще не в теме.

Неловкое молчание, дядя Саша горестно опускает глаза, Ашотик пытается разрядить обстановку.

– С тех пор, наверное, они размножились, – предположил он. – Может, их там тысячи. Детей-то у них никто не отбирает…

И снова тишина.

– До Луны не доберемся, – сказал дядя Саша. – Далеко, и денег столько не набрать.

Никто даже не улыбнулся.

– Слухи, между прочим, уже пошли. – Дед Тарас глянул на нас из-под бровей. – Многие не верят, а кто и радуется, мол, порядок будет.

– Это кто? – поднял голову дядя Саша. – Не Петька ли, из трансформаторного?

– Он. Дети у него давно выросли, у самого руки из ушей растут, а лезет всеми командовать.

– Управленец, – сказал, как выплюнул, дядя Саша.

Нинка уперлась кулаком в подбородок и задумчиво проговорила:

– А я вот думаю, если бы мамка не сбежала со мной, годовалым ребенком? Стала бы известным ученым. Мне математика легко давалась. Вместо того чтобы мыкаться по территориям, получила бы хорошее образование и сейчас не мусолила вонючие юани и рубли в «Чифане».

– Каждый сам выбирает свою… – начал Ашотик, но договорить ему не дали.

– У меня был выбор?! – перебила Нинка. – Мамаша больше года на одном месте не сидела, а когда мне шестнадцать стукнуло, взяла и померла. А когда я своего отца нашла, он меня даже на порог не пустил.

– Своего ребенка отдашь, если придется? – спросил дед Тарас.

Нинка не ответила. Поднялась с места и ушла в свой блок, дверь оставив приоткрытой. Серега дернулся за ней, глянул на деда, тот посмотрел на него. «А я что говорил», – читалось в глазах старика.

– Я сейчас… – пробормотал Серега и исчез за Нинкиной дверью.