Предел обороны - Игорь Огай

Ответить Павел ничего не успел — дверь распахнулась, и атлантка широким шагом проследовала в палату.

— Ну-с, больной, — жизнерадостно произнесла она. — Показывайте, что тут у нас…

Без всякого сожаления и деликатности она содрала «компресс» с затылка, и Павел громко зашипел, когда за железной губкой потянулись волосы.

— Ой, какие мы нежные, — проворчала врачиха. — Не болит ведь уже.

Павел осторожно наклонил голову вперед-назад, повертел в стороны. И признался:

— Не болит. Спасибо.

— Спасибо твоей страховке, — меркантильно поправила атлантка. — Если будешь получать боевые с такой же частотой, голод Миссии в ближайшее время не грозит.

Павел натянуто улыбнулся и двинулся к двери. На пороге обернулся — гиперборей внимательно смотрел ему вслед, словно и правда решал, не запустить ли в землянина ручкой от джойстика.

— Просьба одна, — проговорил Павел. — Насчет всяких «стали путать»… Выйдешь отсюда, загляни к творцам. Пусть проверят свой прогноз недельной давности.

Градобор подумал секунду и молча кивнул.

— Я постараюсь выйти побыстрее, — уведомил он.

— А вот на это я бы не рассчитывала, — объявила атлантка. — Еще сорок четыре часа покоя, или мы не подпишем гарантию на протез…

Павел вздохнул и закрыл за собой дверь палаты. Должно быть, врачи всех рас одинаковы — когда речь идет о деньгах и страховке, им плевать даже на здоровье пациента…

На выходе из кабинета его ждал тот же охранник. Без слов Павел позволил отконвоировать себя к выходу с этажа и, перекинувшись парой слов с вежливой приемщицей, покинул территорию Миссии.

На лестничной клетке он остановился, облокотившись на перила. Камера наблюдения в углу не скрываясь нацелила на него объектив. Ерунда, эта камера безобидна, в ней нет микрофона. Павел извлек из кармана штатную ассамблейскую трубку и отлистал записи SIM-карты до строчки «IT-центр». Еще секунду поколебавшись — все-таки запросы в базу данных Ассамблеи строго учитываются, — он нажал вызов.

— Ай-Ти-центр-вторая, — дежурная скороговорка хоть и с легким гиперборейским акцентом, но по-русски. Все верно, номер определился, абонент установлен. Но процедура непреложна. — Ваше имя и расовая принадлежность?

Павел представился. Раз уж это все равно неизбежно, лучше набраться терпения. В ответ телефон противно пискнул в ухо — землянин сморщился, но вытерпел. Трубка была самой обычной, за исключением встроенного датчика GPS, и что давал этот звук с точки зрения идентификации личности, было совершенно непонятно. Но результат каждый раз был налицо.

— Подтверждено, — изрекла «вторая». — Ваш запрос?

— Файл номер сто пять седьмого раздела базы данных Ассамблеи, — процитировал Павел по памяти. — Проверка доступа и краткое содержание.

Секунда ожидания, еще одна…

— В доступе отказано, — уведомила «вторая». — Сведения о запросе будут переданы в распоряжение Совета безопасности. Новый запрос?

Не утруждая себя ответом, Павел отключил аппарат. По крайней мере в одном Градобор не соврал — такой файл в базе имелся, и он действительно был секретным. Интересно, шеф имеет соответствующий допуск? И если нет, как быстро сможет его получить? Впрочем, повторное обращение к файлу вызовет уже не просто вопросы — подозрения. А попытка добиться официального разрешения может занять неограниченно долгое время. У бюрократии Ассамблеи есть на такие случаи безотказные методы.

Торопливо спускаясь с третьего этажа на первый, Павел благополучно пролистал номер Потапова и остановился на записи «Филипп. Моб.». Соединение произошло как раз в тот момент, когда он пнул наружную дверь вестибюля.

Приветствие у Филиппыча получилось сумбурным, агрессивным и одышливым.

— И давно ты трусцой бегаешь? — осведомился Павел, вслушиваясь в его тяжелое дыхание на фоне дорожного шума.

— Я всю жизнь бегаю! — рявкнул тот. — И не трусцой, а все больше галопом. Ишь, дело ему подавай! А что оно полугодичной давности и черт-те какого региона, это кого-нибудь разве интересует!..

— Ну а я тут при чем?.. — уточнил Павел, не переспрашивая, что за дело и кому именно его подавай.

— При том, что работы мне добавляешь! Хоть бы раз позвонил и сказал: спи, старый хрыч, спокойно, я сам все сделаю…

— Не дождешься, — мстительно оборвал его Павел.

Филиппыч напряженно дышал в микрофон. Кажется, он и в самом деле бежал… Ну или, во всяком случае, спешил к метро. Интересно, раскошелится когда-нибудь шеф на водителя для скромного офисного «Форда»?

— Ладно, выкладывай. — Семен взял тоном ниже. — А то у меня скоро связь прервется.

— Я только что от Градобора. — Павел сразу взял с места в карьер. — Он знает о Патомском кратере. Но прямо говорить мне ничего не стал.

— Еще бы! — фыркнул Филиппыч.

— Наоборот, странно, — возразил Павел. — За ним долг, я думал, расколется.

— Что за долг? — заинтересовался Пронин. — Одно ведь дело — сто баксов на недельку, а другое…

— Долг серьезный, — перебил Павел. — Прямо затрагивает честь Общины. Большего я тебе не скажу. Извини…

— Да и черт с тобой, — легко согласился Филиппыч. — Спокойней спать буду. Но только… Выходит, сохранить тайну о кратере для него важнее, чем честь Общины.

— Не совсем. Скажем так: он сумел проговориться. Похоже, с этим кратером связано какое-то давнее дело, и сведения о нем есть в базе.

— Ну и? Мы уже второй месяц как имеем туда свободный доступ.

— В секретные разделы? — уточнил Павел.

— Н-да… — Филиппыч вздохнул. — Секретные — это дело темное. Все расы туда по собственному усмотрению файлы кладут и сами определяют условия доступа. Обычно даже друг от друга закрываются.

— Но зачем-то же Градобор дал мне номер?

— Я могу предположить зачем, — сообщил Филиппыч.

И замолчал. Красноречиво замолчал. Настолько, что Павлу понадобилось всего секунд пять, чтобы догадаться.

— Если не получится, скандал на всю Ассамблею, — проговорил он. — И санкции.

— Пусть сначала докажут, что это мы. Кто их просил сервера к Интернету подключать? В Сети нынче хакеров малолетних развелось…

Хакеров развелось — это точно. Но не всегда малолетних. Попадались среди них и вполне взрослые дядечки, хотя и не вполне серьезные, раз уж их поперли с прежней работы. Двоих таких Филиппыч недавно представил шефу в качестве новых штатных сотрудников «Стройтреста» — типа, должен же кто-то сисадминить в офисе, набитом компьютерами. Планы его были вполне прозрачны — мечта о собственной базе данных или хотя бы о квалифицированной работе с ассамблейской была столь же стара, как и чаяния заполучить собственную «паузу». Однако так быстро посвящать ребят в дела нелюдей никто не собирался. Компьютер по нынешним временам бывает куда опаснее лучемета, и персонал для работы с информацией требовалось проверять тщательнее, чем любого опера. В первую очередь на моральную устойчивость и болтливость.