Хрен с Горы - Изяслав Кацман

– А почему нынче при посадке коя не помогают жители Мар-Хона? – поинтересовался я у Ванимуя.

– Так они должны помогать сажать баки, а не кой, – замялся хонец. – К тому же когда вожди и сильные мужи Хона думали, признавать или не признавать тебя таки, Сонаваралинга, то твои люди согласились пересмотреть прежние договорённости.

– Хорошо. Пусть на этот сезон жители Мар-Хона будут освобождены от своих обязанностей в отношении своего таки, – пришлось вынужденно согласиться. – Но на будущее можешь сказать уважаемым людям страны, что прежние обязательства остаются в силе. А сам я, когда буду встречаться с ними, подтвержу эти свои слова. Возможно, старые договорённости будут пересмотрены, но пока пусть все знают: это временное послабление по случаю возвращения власти законной правительнице.

Никакой слабины давать с этими папуасами не стоит: сейчас они забили на барщину в пользу таки и его дружины, а завтра что – потребуют арендную плату за поле или землю под хижинами, где мы сейчас располагаемся? Так что не хрен… На добрых, как известно, воду возят.

– А где Вахаку? – только сейчас до меня дошло, что не хватает одного из «олени».

– Он в Тенуке, – помрачнев, ответил Длинный.

– Надолго? – поинтересовался я.

– Не знаю, его позвал Рамикуитаки, обещал сделать сотником регоев тэми.

Всё понятно. Произошло то, чего я опасался ещё в Ласунге. Вот, значит, чего стоят в глазах туземцев все их клятвы и обряды, сотворённые мной.

– Кто ещё ушёл с ним?

– Хонохиу, Тилуу и Итуру, – ответил Кано.

Почему вместе с «олени»-отступником нас покинула пара регоев-текокцев, никаких вопросов не вызывало, но на хрена с ними за компанию потащился Баклан, вообще не понятно. И я не преминул спросить своих собеседников об этом.

– Не знаю, – помотал головой, как у них принято, в знак растерянности Длинный. – Может, Тунаки скажет.

Хорошо, поговорю позже с Сектантом.

– А нет ли известий из Мака-Купо, от Такумала и остальных наших братьев?

От этого моего вопроса Паропе и Кано явно впадают в ступор.

– Нет, – наконец выдавливает из себя Длинный. – Три дня назад сюда добрались последние раненые, остававшиеся в Хопо-Ласу. Они сказали, что наши, возвращающиеся домой в Бонхо, ушли на восток в один день с ними.

Пожалуй, транспортная связанность между разными концами Пеу – одно из самых слабых моих мест. Когда уходили в поход на запад, в нашем старом лагере оставалось четыре десятка бойцов и под сотню гражданских. И вовсю шло производство меди: привлечение дешёвой рабсилы из числа покорённых сувана позволило увеличить выплавку чуть ли не вдвое, и масштабы снижать пока не планировалось. Часть металла должно было уйти на шанцевый инструмент для данников и вооружение оставшихся с Такумалом «макак» и новобранцев, которые продолжали подтягиваться. Но немало меди складировалось в слитках. Как бы эти запасы сейчас пригодились здесь для производства дополнительных лопат с мотыгами и довооружения бойцов! Неплохо бы каждого из них снабдить копьём и коротким мечом или топором.

Но, увы, пока гонцы доберутся до Мака-Купо, пока там соберут для нас посылку, пока караван с медью доберётся до Мар-Хона… Причём тащить придётся им всё на своих плечах да по туземным тропам, заменяющим нормальные дороги. Мой собственный опыт транспортировки медной руды из Сонава в Бонхо, а также недавнего похода говорил, что один человек способен перетаскивать на дальние расстояния на своём горбу двадцать – двадцать пять килограмм груза. Из которого в условиях многодневного перехода по безлюдной местности немалую часть займут продукты на дорогу. Даже если их высушить до каменного состояния, то всё равно не менее полкило на человека в день, на десятидневный путь получится килограмм пять-шесть на нос. Добавим ещё пять килограмм на столь необходимый элемент багажа, как оружие и минимум личных вещей. Итого – один носильщик из Мака-Купо способен, затратив недели две, доставить максимум пятнадцать кило груза. Неудивительно, что торговля и обмен между отдалёнными частями острова ограничиваются немногими эксклюзивными вещами типа заморского бронзового оружия (а последнее время также бонхойского медного) и редкостями вроде птичьих перьев, ракушек и прочих туземных предметов роскоши: любой товар, проделав путь с одного конца Пеу на другой, станет золотым.

Да и будь доставка товаров из Бонхо не столь затратна, не факт, что оставленный в нашем прежнем обиталище «олени» так уж легко согласится отправить в Мар-Хон стратегический ресурс, каким является медь. Если вообще согласится. Удалённость от начальства иной раз весьма причудливым образом приводит к желанию самому порулить, не делясь ни с кем властью и получаемыми посредством этой власти ништяками.

Я уже неплохо успел изучить логику и психологию местных папуасов, чтобы не строить иллюзий насчёт степени лояльности «макак», находящихся далеко на востоке, к своему «пану олени». Конечно, Такумал и его люди будут передавать с оказией весточки мне и прочим собратьям по обществу; наверное, изредка можно ожидать чисто символических посылок из пары-тройки топоров или копейных наконечников. И, с туземной точки зрения, в забивании на требования застрявшего на западе Пеу предводителя не будет ничего аморального – один здравый смысл, с учётом реалий каменного века. Не настало у папуасов ещё время централизованного государства. Потому остаётся только пожелать Такумалу и его людям дальнейшего развития намеченных мною направлений: металлургии, строительства ирригационных сооружений, порабощения рана с сувана и более полного закабаления ганеоев-сунийцев. Авось у них получится полноценный рабовладельческий строй типа Древнего Египта – светлое будущее для папуасов и уже настоящее для части местного человечества.

А мне придётся начинать всё с нуля. Ну да ладно: каналы можно рыть и на новом месте, тем более мои орлы уже положили начало данной традиции, пусть и в небольших масштабах. Ганеои здесь имеются свои, дикарей рана и сувана в качестве бесплатной рабсилы заменим портовым отребьем – глядишь, из них ещё полноценных, хотя далеко и не равноправных, членов рабовладельческого общества сделать получится. Вот с металлом проблема. Но, опять же, можно наладить поставки руды из Сонава напрямую, через области Западной равнины, та дорога будет по времени дня на три короче, чем маршрут Сонав – Бонхо – Огок. Или же закупать бронзу в слитках и готовые изделия у заморских торговцев, а наличие собственной металлургии на нашем острове использовать как способ сбить цены на импорт. А может, и где-нибудь поблизости есть залежи малахита – нужно поспрашивать нынешних моих хонских подчинённых насчёт камешков зеленовато-голубого цвета.

Хотя, впрочем, чего опять начинаю строить планы? Я же нахожусь теперь там, куда стремился последние месяцы, – в порту, откуда можно уехать в большой мир, в котором где-то за горизонтом имеются цивилизованные страны. Остаётся только собрать как можно более полную и достоверную информацию о предстоящем пути, подкопить деньжат на дорогу и сказать «прощай» гостеприимному острову Пеу. А для сбора нужных мне сведений и создания финансового запаса для предстоящего путешествия буду вовсю использовать нынешнее своё служебное положение. Если же местные папуасы попутно при этом немного продвинутся по стезе прогресса и процветания, будем считать это моей благодарностью за помощь и участие, коими я воспользовался в своих интересах.