Город Перестановок - Грег Иган

– Благодарю вас, мистер Репетто, что поделились с нами вашими взглядами по этому важному вопросу. К сожалению, очень немногие из нас находят время, чтобы держаться в курсе относительно прогресса ламбертиан. Хотя они преодолели весь путь от одноклеточных форм жизни до своего нынешнего высокого уровня развития без нашего явного вмешательства, в конечном счёте, они ежесекундно находятся на нашем попечении, и на нас лежит общий долг принимать эту ответственность с высочайшей серьёзностью.

Я ещё помню некоторые из наших начальных планов относительно «Автоверсума»: преднамеренно скрыть детали жизни на планете Ламберт от себя самих, наблюдать и ждать, как бы издалека, пока её обитатели не отправят зонды к другим планетам своей системы; явиться туда под видом «исследователей» в «космических кораблях», стремящихся изучить язык и обычаи этих «инопланетян», и, может быть, даже зайти так далеко, чтобы объявить, будто «Автоверсум» включает невидимую отдалённую звезду, вокруг которой вращается наш «родной мир», откуда мы и явились. Рабское подражание гипотетическим межзвёздным миссиям, оставленным нами далеко позади. Нелепые шарады.

К счастью, эти детские идеи нами давно оставлены. Не будет никакой позорной «исследовательской экспедиции» и вранья – ни перед ламбертианами, ни перед собой.

Однако одно качество этих первых смехотворных схем стоило бы помнить: мы всегда намеревались встретиться с ламбертианами как с равными. Поступить как гости с далёкой планеты, которые расширяли их взгляды на вселенную, но не подавляли их и не меняли целиком. Мы являлись к ним, как к братьям, и отстаивали собственную точку зрения, но не точку зрения Бога, не раскрывали им высшие истины.

Я прошу собрание обдумать, нельзя ли примирить эти две равно благие цели – честность и скромность. Если ламбертиане находятся на грани кризиса в понимании своего происхождения, что за инстинкт покровительственного поведения заставляет нас кидаться к ним с предложением немедленного решения? Мистер Репетто нам поведал, что они уже вывели логически свойства химических элементов, остающихся для них невидимыми и загадочными, проявляющими свои свойства лишь в комплексных явлениях природного мира. Очевидно, что ламбертиане наделены даром выявлять скрытые структуры, неявные объяснения. Так сколько веков может пройти, прежде чем они догадаются о своей истинной космологии?

Я предлагаю отсрочить контакт до тех пор, пока гипотеза о нашем существовании не возникнет среди ламбертиан естественным образом и не будет ими всесторонне исследована. До тех пор пока они сами не решат, что именно мы для них можем значить. Пока они не обсудят, как мы обсуждаем сейчас, наилучший способ иметь с нами дело.

Если бы инопланетяне посетили Землю в момент, когда люди впервые подняли глаза к небу и пережили некий кризис познания, их бы приняли за богов. Прилети же они в начале двадцать первого века, когда люди уже предсказали их существование и не одно десятилетие продумывали обеспечение контакта, их приняли бы как равных: более опытных, искусных, знающих, но, в конечном счёте, лишь как ожидаемый элемент правильной, понятной вселенной.

Полагаю, нам следует дождаться аналогичного момента ламбертианской истории: когда ламбертиане с нетерпением будут ожидать доказательств нашего существования; когда наше продолжительное отсутствие им станет куда трудней объяснить, нежели наше появление. Когда они начнут подозревать, что мы подслушиваем каждый их разговор о нас, прятаться дальше будет нечестно. До тех пор мы обязаны дать им возможность отыскать столько ответов, сколько они смогут, без нашей помощи.

Сандерсон села на место. Часть собравшихся негромко поаплодировала. Пир лениво произвёл картирование аплодисментов и установил корреляцию с внешним обликом. Похоже, ей удалось довольно точно попасть в ожидания основной части третьего поколения, но эта группа пользовалась репутацией умельцев радостно разыграть что угодно.

– Ты не хотел бы иметь возможность присоединиться к дискуссии? – осведомилась Кейт. Наполовину сарказм, наполовину жалость к самой себе. Пир весело откликнулся:

– Нет, но, если у тебя есть собственный и достаточно твёрдый взгляд на проблему, могу тебе предложить скопировать «Автоверсум» целиком и вступить с ламбертианами в контакт самостоятельно или же сохранить их в первозданном невежестве. Как предпочитаешь.

– Ты же знаешь, что у меня не хватит места.

– А ты знаешь, что это неважно. В центральной библиотеке есть копия первоначального зародыша биосферы, полное сжатое описание. Ты можешь скопировать его и заморозиться до тех пор, пока не наберёшь места для развёртывания. Вся эта штука полностью детерминирована, каждый ламбертианин до последнего взмаха крылышка будет у тебя точно таким же, как и у элизиан. Вплоть до момента контакта.

– И ты действительно веришь, что Город настолько вырастет? Что спустя миллиард лет Стандартного Времени они его не снесут и не построят что-нибудь новое?

– Не знаю. Но всегда остаётся альтернатива: запусти новую вселенную ТНЦ и получишь столько места, сколько тебе нужно. Я пойду с тобой, если захочешь. – Сказано было всерьёз: он последует за ней куда угодно. Ей стоит лишь сказать слово.

Но Кейт отвернулась. Пиру мучительно хотелось даровать ей счастье, но выбор оставался за ней. Если Кейт хочется верить, что она, стоя на заснеженной улице, или, скорее, замурованная в кирпичную стену, вынуждена следить оттуда за элизианским празднеством Реальности, он с этим ничего не может поделать.

Последовало ещё триста семь выступлений: сто шестьдесят два человека поддержали Репетто, сто сорок – Сандерсон; пятеро просто болтали, ничего не предлагая (примечательно низкий процент). Пир размечтался о шуршании наждачной бумаги по дереву.

Когда наконец объявили голосование – по одному голосу на каждого из пришедших к началу, клонирование в последнюю минуту не допускается, – Сандерсон победила с десятипроцентным отрывом. Выйдя на сцену, она произнесла краткую речь, в которой благодарила голосовавших за их решение. Пир подозревал, что многие из элизиан к этому времени уже выскользнули из своих тел и смылись.

Доминик Репетто тоже сказал несколько слов, явно разочарованный, но принявший поражение с достоинством. А вот Пол Дарэм, – как считалось, его наставник и покровитель, продемонстрировал несколько отсутствующее выражение, говорившее о том, что лицевые мышцы его модели тела грубо разъединены с моделью мозга. Дарэм с его странной историей кратких пребываний в качестве Копии в разных перестановках реальности, кажется, так и не нагнал даже тот уровень искусства перестройки самого себя, какой был достигнут перед запуском, уже не говоря о переднем крае элизианской моды. И когда он хотел что-то скрыть, это было вполне очевидно. Решение собрания Дарэм принял плохо.

– Вот и всё, – холодно сказала Кейт. – Ты исполнил гражданский долг. Теперь можешь идти.

Пир сделал себе большие карие глаза.

– Пойдём в мастерскую со мной. Можем заняться любовью на опилках или просто посидеть и поговорить. Порадоваться без всяких причин. Это было бы неплохо.