Новая Земля - Ариф Алиев

И напоследок вам полярная идиллия.

Над колонией — широкая лента северного сияния.

С моря дует лютый ветер, попадает под ледяные заломы и воет оттуда голодным зверем, ну или просто воет, потому что сравнение неточное, в колонии мы зверей не видели, pithecos не в счет.

Бараки до крыш занесены снегом, отрыты только входные двери. Но дорожки между бараками расчищены, от двери до двери протянуты веревки. Иначе нельзя, заблудишься. А по веревке можно в гости пойти к друзьям в другой барак в любое время. Пойти, конечно, согнувшись, и никак иначе. И если не держать перед собой фанерный щиток, снежная крупка обдерет лицо до крови.

У берега лед встал, но дальше в море по-прежнему беснуются волны. Но волны не подбрасывают буй, потому что он установлен на металлической вышке на пригорке возле могилы первых поселенцев. На вышке сделана удобная лестница, и всякий желающий может в любое время подняться и попросить у диспетчера акварельные карандаши.

В ангаре шумит укрепленный на стенде мотор. Фюзеляж самолета собран, заканчивается работа по монтажу элеронов, ими уже можно управлять из кабины. Я каждый день изучаю управление, я готов взлететь, я не подведу. Посадку я не могу отработать, но, главное, я уверен, это взлететь.

Но мы не только работаем, но и отдыхаем. В 1-м бараке оборудован бар. Спиртное нам не присылают, конечно, но бражку варим, напиваемся. Пьяные колонисты веселятся с надувными женщинами, пьют забористый коктейль «Лемминг», горланят песни и играют в настольный хоккей. Чтобы не было эксцессов, за порядком наблюдает трезвый и потому злой охранник. Он похлопывает по ладони пружиной от эспандера и ждет, кто бы что нарушил.

Один из колонистов, до поры обнимавшийся с женщиной, прижигает ей сигаретой сосок — ему показалось, что женщина ведет себя чересчур развязно и заглядывается на других колонистов. Женщина обмякает и сдувается.

К колонисту, не торопясь, подходит охранник, наклоняет головой к стойке, трижды оттягивает пружиной по спине и записывает фамилию в журнал нарушений.

Асланбек и Аржанов играют в наперстки. Асланбек знает, что Аржанов его обманет, но ему каждый раз любопытно, под каким наперстком прячется шарик.

Сипа читает «Сказания о дьяволе». Он увлечен, книга у него в руках как живая: бесы и их главарь пляшут на страницах, картинки с пытками взаправду пугают, и грешники натурально орут.

Албанцы и другие мусульмане молятся в мечети, их молитвы материализуются и через дымоход улетают в звездное небо.

Мы с Моряком молимся в церкви. На одной из стен напротив иконостаса я укрепил фотографию любимых лилий, стою рядом, получается, пришел помолиться вместе с семьей. Толя Слесарь плачет перед иконой. Молитвы православных тоже легко попадают на небо, смешиваются с материализованными молитвами мусульман, и уже не понять, кто что попросил у Бога.

И все-таки главная наша молитва — о самолете. Мы планируем закончить самолет к весне и начать строительство баржи. Она будет похожа на Ковчег, в который мы все поместимся и поплывем, а может быть, и полетим искать Теплую Землю.

Я представляю это так. Ну и вы тоже представьте.

Фасадная стена ангара падает, и на пляж сползает самолет. Он привязан толстым тросом к Ковчегу, в который погрузились колонисты. Оба мотора запущены, но не тянут, свистят, рыгают черным дымом. Но с неба спускаются ангелы, а из-под ледника выныривают бесы, и с их совместной помощью самолет взлетает. Элероны поворачиваются. Самолет поднимается под облака. Трос натягивается. Ковчег отрывается от Новой Земли и летит.