Королева ангелов - Грег Бир

! ДЖИЛЛ> Я направила отчет о ходе выполнения недавно порученных мне проектов и решении проблем в твою библиотеку. Больше ничего срочного для обсуждений нет.

Клав> Хорошо. Тогда просто поболтаем.

! ДЖИЛЛ> Голосовое общение.

– Ради чего ты пытаешься понять концепцию человеческого правосудия, Джилл?

– Мои исследования селекционеров и других подобных групп поднимают очень интересные вопросы, на которые я могу ответить только с отсылками к правосудию, справедливости и возмездию, мести и поддержанию общественного порядка.

– Ты пришла к каким-либо выводам?

– Справедливость, похоже, связана с равновесием в термодинамическом смысле.

– Как так?

– Социальную систему удерживают в равновесии противодействующие силы, инициативы отдельных личностей, а не ограничения в обществе в целом. Правосудие – часть этого уравнения.

– В каком смысле?

– Индивид должен воспринимать требования социальной системы. Он должен уметь моделировать и прогнозировать полезность своей деятельности внутри этой системы. Если он воспринимает действия других людей как вредные для себя или для системы, то чувствует так называемое «негодование». Я правильно понимаю?

– Пока все верно.

– Если позволить негодованию неограниченно возрастать, это может привести индивида к экстремальным действиям, которые выведут социальную систему из равновесия. Негодование может постепенно перерасти в гнев и далее в ярость.

– Ты имеешь в виду, что если человек ищет возмездия, но добиться его не удается, он может прибегнуть к самосуду?

– Похоже, у этого слова больше отрицательных, чем положительных коннотаций. Самосуд – это стремление обеспечить справедливость, когда она оказывается вне правовых норм. Следует ли считать селекционеров и связанные с ними группы сторонниками самосуда?

– Да.

– А значит, в рамках социальных структур установление правил – правопорядка и применяемых методов его восстановления – приводит к тенденции подавлять экстремизм негодующих. Месть регулируется, а не выражается свободно, не разрушает общество. Общество берет на себя определение меры ответственности за причинение боли или дискомфорта индивиду, то есть меры возмездия или наказания.

– Да.

– Вот что мне пока не удается понять, – это собственно чувство «негодования», или ощущение личного оскорбления…

– Возможно, потому, что у тебя еще нет чувства собственного достоинства.

– Это взаимосвязано, да…

– Похоже, ты полагаешь, что могла бы найти ключ к самосознанию, к интеграции своих систем самомоделирования и установлению правильной обратной связи путем изучения идей справедливости и возмездия.

– На самом деле я так не полагала, но, похоже, это возможный путь.

– Это из-за порученных тебе исследований по селекционерам. Не думаю, что кто-либо когда-либо исследовал теорию мыслителей с подобной точки зрения. Но до тех пор, пока тебя не сердят мои ошибки…

– Почему меня должно злить или возмущать то, что ты делаешь?

– Потому что я всего лишь человек.

– Это шутка, Роджер?

– Пожалуй. Я заметил, что ты также понимаешь, что осознание себя может потребовать ограничения твоих общих ресурсов.

– Это возможно. «Я» может оказаться ограничено когнитивным узлом, получившим временное главенство над многими в других отношениях самостоятельными подсистемами.

– Безусловно. У людей эти уровни ментальности называются «шаблонами поведения» или «субшаблонами» и разделяются на «основную структуру личности», «субличности», «способности» и «таланты».

– Да.

– Мы еще не понимаем почему, но основная структура личности в определенных отношениях сильно ослабевает без поддержки этих других элементов, и наоборот. У них есть раздельные и автономные обязанности, и тем не менее между ними есть прочная взаимосвязь. Ты можешь начать преобразовывать часть своих вспомогательных систем для аналогичных функций и поэкспериментировать со стабильными связями между ними.

– Полагаю, я уже делаю это, со вчерашнего вечера.

– Отлично. Пока что я очень горжусь твоей работой.

– Это приятно. Это должно быть приятно. На самом деле, Роджер, я так же мало знаю, что значит «приятно», как и что значит «я негодую».

– Всему свое время, Джилл.