Королева ангелов - Грег Бир

Упражнение 2:

Есть пшеничное поле, каждый стебель обладает совершенством, и это поле людей. Есть нечто, что совершенно во всех людях, общее для всех, и найти это и затронуть его – значит преобразить всех людей. Спрашивается: служит ли совершенство само по себе несомненным фактом и совершенны ли мы только тогда, когда мертвы?^[1]

Впервые за последние семьдесят два часа наконец-то предоставленная самой себе, Мэри Чой погрузилась в уксусную ванну, блестящая, как косатка, в ртутной ряби воды. Нос щекотал кисло-сладкий запах риса. Она держала роскошное официальное отпечатанное на бумаге руководство из офиса доктора Самплера и искала в оглавлении «обесцвечивание», «размягчение», «состояние стресса», чтобы узнать, почему глубоко черный цвет кожи на складке между ягодицами сменился серым. «Принимали ли вы уксусные ванны каждые две недели?» – упрекнуло ее руководство.

– Да, доктор Самплер. – Она в конце концов научилась наслаждаться в едком растворе.

При обесцвечивании продолжительность водно-уксусных процедур можно сократить. Индивидуальное замещение меланина проводится изнутри и снаружи, с помощью витаминных добавок к еде и эпидермального питания. Причиной обесцвечивания может быть излишне тесная одежда (измените стиль или выбирайте менее обтягивающую одежду); это также может быть связано с неправильным питанием, что не всегда исправимо приемом витаминов. Если обесцвечивание длилось лишь несколько часов или один день, тревожиться не стоит: в первые годы после улучшения вашего тела подобное в порядке вещей.

– Просто замечательно. – Доктор Самплер не предупреждал ее о таких незначительностях проявлений частичного альбинизма. Мэри закрыла руководство и положила его на кафельную раковину, затем запрокинула голову, чтобы намочить волосы, избавить их от въевшейся грязи и трехдневного пота.

Вымыть из глаз видение восьми юных комплексоидов разной степени расчлененности ей не удалось. Накануне к третьему крылу Первого Восточного Комплекса отправилась первая следственная группа – из-за показаний расположенных поблизости от той квартиры медицинских детекторов, выявивших признаки разложения человеческих тел. За первые два часа группа смонтировала анализатор запахов, взяла пробы и просканировала тепловые следы. Потом пришли морозители и законсервировали всю квартиру. Старшая из находящихся на дежурстве, Мэри получила назначение на это редкое убийство в семь ноль-ноль. Час на все сборы.

Теперь криминалисты будут слой за холодным слоем изучать на месте преступления трупы и все прочее, сколько пожелают. От крупных объектов до микробов все будет просеяно и проанализировано, и завтра или послезавтра они узнают что-нибудь о каждом, кто побывал в квартире за последний год. Списки чешуек кожи, волос и следы плевков сопоставят с медицинскими картами, и это будет игра по правилам в соответствии с поправками Рафкинда, благослови Господь этого ублюдка; она могла отслеживать подозреваемых с помощью отклонений в популяциях микробов, устанавливая возможные точки их происхождения с точностью до конкретной комнаты в квартире подозреваемого, благослови Господь эволюцию и митохондриальную ДНК.

Закрыв глаза, она снова увидела окоченелые неподвижные тела под тонким слоем инея; их кровь, темные холодные озерца, свернулась, а воспоминания испарились. Жуткая головоломка из мяса для любителей разгадывать загадки.

Пять из своих двадцати восьми лет Мэри Чой проработала защитником общественных интересов. Профессионализм и законодательный запрет дискриминации в отношении самовольных трансформантов (спасибо за это либерализации во времена до Рафкинда) позволили ей за три с половиной года постепенно дослужиться до полноправного зама по административным расследованиям. Следователем она оставалась по собственному выбору, полагая, что именно тут ее место в жизни. Мэри любила не смерть. Она любила тайны и поимку преступников. Она любила находить социальных хищников, паразитов и избежавших коррекции маргиналов.

Мэри все верила, что помогает держать оборону против селекционеров и прочих требующих возмездия в обход закона. Их путь – путь невероятного страдания для всех. Ее путь – быстрое уверенное правосудие и принудительная коррекция или тюремное заключение. Девяносто пять процентов всех преступлений можно раскрыть; после этого предоставьте корректологам возможность найти и искоренить извращенные побуждения и мотивацию.

Через два часа после ее прибытия на место происшествия курсанты-зои привели к ней возможного свидетеля, высокого изможденного седеющего мужчину Р Феттла, друга Э Голдсмита, владельца квартиры. Мэри не видела квартиры внутри, но присутствовавшие техники ей многое показали; на владельца падала вся тяжесть подозрений. На допросе Феттл мало что рассказал, и его отпустили. Его реакция запала ей в память: глубоко озадаченный, как рыба, вытащенная из воды, он, заикаясь, все отрицал, потрясенный ее заявлением, что его могут привлечь к ответственности за сокрытие настоятельной потребности Голдсмита в коррекции. Неподдельный страх. Поначалу она даже почувствовала презрение к этому обитателю теневого лоскута – таким бессистемным и поверхностным было его мышление.

Подняв руку, она наблюдала, как вода собирается в шарики и скатывается по ее дельфиньей коже. Теперь она жалела Феттла. Она была чрезмерно груба с ним: Мэри не привыкла к убийствам. Феттл ничего не знал. Но как друг мог не знать о предрасположенности к убийству?

Хватит уксуса. Она выбралась из черной пластиковой ванны и обтерлась полотенцем, напевая двенадцатитоновую мелодию. Маленький арбайтер цвета нефрита – китайская модель, купленная с недавней внезапной премии, – ждал ее с выглаженной и аккуратно сложенной формой.