Я – сталкер. Синдром героя - Александр Тихонов

– Мы потом проверили. Оказалось, что кто-то тянул в этот момент с серверов личную информацию пользователей социальных сетей. Американские хакеры, наверное.

Я не стал разубеждать парня. В мою версию он бы всё равно не поверил. Представьте на секунду, что в результате энергетического выплеска безумное количество информации с телефонов и компьютеров пользователей попало в общее поле ноосферы, туда же, к эмоциональной энергии.

– Но ведь ноосфера не разумна и читать чужие смс не будет, – сказал я как-то коллегам и тут же спохватился: – Стоп! Ведь данные пользователей – это топливо, корм для Зоны. Она кормилась информацией. Неважно какой.

И холодок пробежал по спине. А если нет? Если Зона нашла способ понимать информацию? В таком случае она знает о нас всё?..

Знаете, есть такая легенда, что люди, которым суждено встретиться вновь, связаны красной нитью, которая порой спутывается, растягивается, но не рвётся, и эти двое встретятся непременно.

Я предположил (только лишь предположил!), что при определённых процессах, протекающих в ноосфере, которые я назвал штормами, люди со схожими судьбами собирались в определённых местах, рядом, что помогало ноосфере «отдыхать», давало ей разрядку.

Мой ученик и коллега, талантливый учёный Владислав Кривошеев (настанет день, и мир узнает о нём!) предположил, что ноосфера должна концентрировать энергию непосредственно на Земле, и наверняка существует энергетический узел в том месте, где случился выплеск. Физический накопитель эмоциональной энергии…»

* * *

Дневник сталкеры передали Болотнику, а Шарова попросили проводить их на территорию лагеря и помочь разблокировать спускающиеся в подвал лифты.

– У меня, конечно, есть ключ-карта для доступа, – сообщил тогда профессор, – но там ведь ещё автоматические турели на входе. Что, если они начнут стрелять по нам?

Турели отключили весьма простым и оригинальным способом – погнали на них стадо кабанов, подорвав у лежки свинорылых светошумовую гранату, а сами забрались за бетонные блоки и заклинили узлы управления механизмом. И две турели, стоимостью пять миллионов баксов каждая, не могли больше двигать плюющимися свинцом башками.

Потом Шаров вскрыл комплекс своей карточкой «полного доступа», попутно объясняя, что в Надеждинске на экране компьютера диспетчера высветится, кто и когда заходил в комплекс, а камеры наблюдения всё запишут.

– Вояки не сунутся сюда до утра, а нам нужно попасть на ту сторону.

– Это куда?

– В Проклятую Топь.

Шаров непонимающе заморгал.

– Тот шлюз из подвала ведёт к Проклятой Топи, в схрон к наёмникам, которые напали на научный лагерь.

Шаров задохнулся от восторга и процитировал стихи Полякова, пожалуй, самого популярного в здешних местах «менестреля» Зоны: «На Проклятой Топи горючее время – и то замедляет свой ход…»

– Поляк никогда не был на Топи, – ухмыльнулся Монгол.

Вшестером они прошли по полутёмному комплексу. Моргали в разных концах пустых коридоров люминесцентные лампы, хрустело под ногами бетонное крошево и стекло, громко гудел воздухоочиститель, запущенный Шаровым. Шутка ли, неделю это помещение было без свежего воздуха.

– А как наёмники попадают на Топь, если воздухоочиститель заработал только после того, как профессор приложил карточку? – не понял Спам.

– Не знаю, может, на вертолёте прилетают… – Монгол явно нервничал.

Незваные гости спустились на лифте на нижний уровень, вошли в помещение со шлюзом.

– Когда вас направили работать в лагерь, – обращаясь к Шарову, спросил Спам, – что сказали по поводу шлюза? Куда он ведёт, для чего служит?

– Ничего не сказали… Сообщили, что он заварен намертво, и нам лучше не знать, что находится по ту сторону.

– Не удивлюсь, если вояки вырыли тоннель специально, чтобы на Топь был прямой доступ из лаборатории… А что, удобно. Прошел метров двести под землёй, и ты уже у россыпей артефактов.

– Согласен с тобой, – Монгол остановился перед огромным, метра четыре в высоту, шлюзом. – Танк проедет спокойно, – сообщил он. – А как нам открыть его теперь?

Пока Спрут, Шприц и Медведь без дела слонялись по этажу, Спам и Шаров принялись искать пульт управления шлюзом.

– Не, всё было бы слишком просто, – рассуждал Монгол, – на объекте постоянные проверки, учёные – тоже не дураки. Увидели бы пульт управления, нажали бы пару кнопок, шлюз бы и открылся.

Он тоже подошел к толстой стальной стене, постучал по металлу костяшками пальцев.

– Но как-то ведь Барабас прошел…

– Барабас на то и барабашка, – горько усмехнулся Спам, – что может куда угодно забраться… Так, стоп…

– Что такое? – все уставились на сталкера. Тот вдруг шагнул к шлюзу, принялся ощупывать стены справа и слева от него.

– Не умнее ведь он нас, этот Сеня Барабас.

– Да ты в рифму начал говорить, общение с поэтом Поляковым пошло на пользу…

Внезапно створки дрогнули и поползли в стороны, открывая широкий тоннель. Будто великан разинул рот, и его будущему ужину предстала бетонная глотка.

– Вот так… встроенные кнопки, которые не увидишь, если не будешь специально искать, – торжествующе сообщил Спам, – опять «совпадение».

– Ты к таким чудесам уже привык? Я вот привыкаю, – хлопнул его по плечу Хусаинов. – Идёмте, ребята.

Щёлкнули, включаясь, шесть фонарей и осветили длинный тоннель.

– Нет, вы остаётесь, – обратился Монгол к Шарову.

– Я не останусь один в этом тёмном подземелье.

– Да, тоже верно. Спрут, оставайся с профессором. Утром выбирайтесь на Пятихатки. Мы вернёмся сами.

– Но я хотел…

– Просто сделай, мы справимся.

И справились. Ох, как справились! Если дорогу осилит идущий, то победу, без сомнения, одержит целеустремлённый. С того момента, как четверо с фонарями вышли из тоннеля на обратной стороне, в Проклятой Топи, и до встречи с врагом прошло немногим больше трёх часов, но за эти три часа сталкеры успели расставить ловушки и принялись ждать жертв.

– Ты был прав насчёт Рамиля… – наконец, сообщил Шприц Монголу. – Он вошел в тоннель. С ним – трое наёмников.

– Спам и Медведь на месте?

– Да, ждут…

– Отлично…

И завертелось. Поначалу сталкеры наблюдали за пришельцами, рассредоточившись по заранее намеченным точкам.

Монгол с винтовкой устроился за остовом перевёрнутой машины, Шприц и Медведь – возле входа в одноэтажное строение, служившее для наёмников схроном и заменявшее жилище. Внутри – сталкеры уже всё осмотрели к приходу гостей – наёмников ждала радиоуправляемая бомба. Договорились, что если внутрь войдёт кто-то кроме Рамиля, заряд подорвут. Хусаинов-младший и Барабас были нужны живыми. Впрочем, Барабас – не обязательно. Спам, мечтавший расквитаться с наёмником, готов был отдать его на растерзание пламени.