Галактика в огне - Бен Каунтер

Схожие крики доносились и с другой стороны часовни, где на развалинах дворца стояли Пожиратели Миров и Дети Императора.

Начиналась атака.

При виде головы Торгаддона, отделенной от тела, Локен в ужасе упал на колени. Кровь фонтаном хлынула из раны, серебристое лезвие меча стало алым.

Гарвель прокричал имя своего друга, глядя, как его тело заваливается набок и, задев трибуну, разбивает ее в щепки. Локен встретился взглядом с Аксимандом, и горе, переполнившее душу, отразилось в глазах бывшего брата.

А затем горячей, неудержимой волной поднялась ярость, но гнев был направлен не на Хоруса Аксиманда, а на того, кто до сих пор пытался выбраться из груды каменных обломков. Локен заставил себя подняться, повернулся и увидел, что Абаддон вот-вот выберется из-под рухнувшего портика. Первый капитан был уже по пояс свободен он мраморных глыб, тяжесть которых наверняка убила бы Астартес в обычной броне. Но нижняя часть тела все еще была неподвижна и завалена камнями.

Локен дал выход своей ярости и боли потери в зверином крике и побежал к Абаддону. Он вспрыгнул на руку Абаддона и всем своим весом прижал ее к камням. Второй рукой противник перехватил его запястье, когда Локен направил меч в лицо Абаддона.

Оба воина замерли, столкнувшись лицом к лицу в сражении, которое могло закончиться только смертью одного из них. Локен, сжав зубы, попытался сдвинуть руку Абаддона.

Первый капитан, взглянув в его лицо, увидел в нем ненависть и боль потери.

– Локен, для тебя еще есть надежда, – проворчал он.

Локен с неожиданной для самого себя силой немного продвинул ревущее лезвие меча. Предательство Астартес – самой их сущности – наполнило его сердце бешенством, и вся ненависть сосредоточилась на чертах лица Абаддона.

Зубцы цепного меча злобно жужжали, и Абаддон, сильнее нажав рукой, опустил оружие Локена, направив его на свой нагрудник. Локен продолжал двигать меч вперед, и с усиленных керамитовых пластин посыпались искры. Меч вздрогнул, но Локен сумел его удержать.

Он знал, в каком месте клинок должен пробить броню – там, где щит из сросшихся ребер закрывает левую грудину, там, где бьется основное сердце…

И в этот момент предвкушения смерти ненавистного врага Первый капитан усмехнулся и отвел руку Локена вверх. Силовые доспехи Астартес увеличивали силу воина, но доспехи терминатора поднимали ее до невероятных высот, и Абаддон, призвав на помощь резервы брони, одолел сопротивление Локена.

С оглушительным яростным воплем Абаддон рванулся вверх из груды обломков, а его кулак ударил в грудь Локена. Броня треснула, и треснул костяной щит Гарвеля Локена. Он отшатнулся от Абаддона, сумев устоять на ногах несколько секунд, а затем ноги подкосились, и Локен рухнул на колени. Из трещин брони засочилась кровь.

Теперь Абаддон возвышался над ним, и Локен смутно увидел, что к нему присоединился и Хорус Аксиманд. Глаза Первого капитана горели в предвкушении триумфа, взгляд Аксиманда был полон печали. Абаддон с улыбкой принял из рук Аксиманда окровавленный меч.

– Это оружие убило Торгаддона, и мне кажется, оно вполне годится, чтобы убить и тебя. – Абаддон поднял оружие. – У тебя был шанс, Локен. Подумай об этом, пока будешь умирать.

Локен встретил неумолимый взгляд Абаддона и заметил в нем безумие – словно толпа злобных демонов нетерпеливо ждала его смерти.

Но меч не успел опуститься. Земля содрогнулась, и нечто огромное и неимоверно мощное сокрушило стену. Ускользающее зрение Локена различило гигантскую железную ступню, размером с городскую площадь, которая пробила стену и одним движением разрушила половину здания парламента.

Локен еще успел взглянуть вверх, чтобы увидеть красного бога войны, шагавшего по руинам Хорала. Его руки и плечи ощетинились орудиями, а колоссальное лицо было застывшей маской неумолимого гнева.

«Диес ире» – «День гнева» – сделал еще шаг, с крыши посыпался мусор и обломки, а в следующее мгновение все здание парламента превратилось в огромную груду расколотых камней, и Локен улыбнулся.

Он чувствовал, как трясется, словно в ознобе, земля и камни разрушенного здания стонут под пятой бога войны, а затем мир погрузился в темноту.

Саул Тарвиц посмотрел на сотню космодесантников, набившуюся в крошечное укрытие – последнее, что осталось от Песенной Часовни. Казалось, они уже целую вечность ждут финальной атаки изменников, но на самом деле прошло не больше тридцати минут.

– Почему они не атакуют? – спросил Неро Випус, один из немногих оставшихся в живых Лунных Волков.

– Не знаю, – сказал Тарвиц. – Но какой бы ни была причина, я благодарен им за задержку.

Випус кивнул. Его лицо оставалось хмурым и печальным, и это не имело никакого отношения к последнему сражению во Дворце Регента.

– Все еще никаких известий от Гарвеля и Тарика? – спросил Тарвиц, уже зная ответ.

– Нет, – сказал Випус. – Ничего.

– Сочувствую, друг.

Випус тряхнул головой:

– Нет. Еще рано их оплакивать. Я не стану. Возможно, они справятся.

Тарвиц ничего не сказал – пусть живет хотя бы эта надежда – и снова сосредоточился на огромных силах армии Воителя. Десять тысяч предателей неподвижно стояли на развалинах Хорала. Пожиратели Миров завели свои песнопения рядом с Детьми Императора, а Сыны Хоруса и Гвардия Смерти ждали на огневых рубежах.

Колоссальная громада «Диес ире», к счастью, прекратила обстрел, и чудовищный титан, словно ходячая бронзовая крепость, отошел к осыпавшейся башне Храма Искушения.

– Они хотят удостовериться, что мы обессилены, – сказал Тарвиц. – И водрузить флаг над нашими трупами.

– Да, – согласился Випус. – Но мы заставили их дорого заплатить за наши жизни, правда?

– Точно, – кивнул Тарвиц. – Мы заставили их заплатить. Даже если мы все погибнем, Гарро расскажет остальным Легионам о том, что здесь происходит. Император пришлет армию большую, чем все экспедиции Крестового Похода.

Випус бросил взгляд на армию Воителя.

– Ему придется, – произнес он.

Абаддон окинул взглядом останки некогда величественного здания парламента, превратившегося в груду щебня. Лицо Первого капитана кровоточило от десятка порезов, а все тело превратилось в один сплошной кровоподтек, но он остался жив.

Рядом с ним Хорус Аксиманд привалился спиной к куче камней; он с трудом дышал, а одна рука была неестественно вывернута. Абаддон, освободившись, вытащил Маленького Хоруса из-под обломков, но, взглянув в лицо Аксиманда, понял, что тому не избежать шрамов особого рода.

Но задание выполнено – Локен и Торгаддон мертвы.

Он ожидал, что почувствует жестокую радость от этой победы, но ощущал лишь пустоту – странная бездна зияла в его душе, словно сосуд, который никогда не наполнится.