Галактика в огне - Бен Каунтер

– Предатель! – воскликнул Локен, вступая в дом парламента.

– Предавать было нечего, – ответил Абаддон.

Даже после всего, что произошло на Истваане III, слово «предатель» сумело зажечь в его душе извечную ярость.

– Я завидую тебе, Локен, – продолжал Абаддон. – Галактика представляется тебе очень простой. Пока ты видишь перед собой кого-то, кого можно назвать врагом, ты сражаешься насмерть и считаешь себя правым.

– Я знаю, что я прав, Эзекиль! – крикнул Локен. – Или это можно назвать как-то иначе, нежели предательство? Гибель целого города и смерть твоих братьев? Абаддон, что с тобой случилось, что так изменило тебя?

Абаддон шагнул с возвышения, оставив Аксиманда стоять возле трибуны. В своих терминаторских доспехах Абаддон был гораздо выше Локена и, как было известно не понаслышке, мог сражаться с тем же мастерством, что и любой Астартес в энергетической броне.

– Только неспособность ограниченных умов понимать реальность принудила нас к действиям на Истваане III, – сказал Абаддон. – Неужели ты думаешь, что я здесь и принимаю в этом участие только потому, что мне нравится убивать своих братьев? Я верю, Локен, и верю так же твердо, как и ты. В Галактике существуют силы, которые не способен постичь даже Император. Если он оставит человечество на произвол судьбы ради своего стремления к божественности, эти силы поглотят нас, и каждый человек, живущий в Галактике, умрет. Ты понимаешь грандиозность этого? Вся человеческая раса! Но Воитель понимает, и потому он должен занять место Императора и разобраться с подобными угрозами.

– Разобраться с чем? – качая головой, вмешался Торгаддон. – Эзекиль, ты глупец, мы же видели, как действует Эреб. Он лгал вам всем. Вы заключили соглашение с силами зла.

– Зла?! – воскликнул Аксиманд. – Они спасли жизнь Воителя. Я видел их могущество, и теперь Воитель может их контролировать. Вы считаете нас слепыми, считаете глупцами? Силы варпа – ключ ко всей Галактике. Вот чего не может понять Император. Воитель станет повелителем варпа, равно как и Империума, и тогда мы будем управлять звездами.

– Нет, – возразил Локен. – Воитель поражен безнравственностью. Если он займет трон, управлять Галактикой будет уже не человечество, это будет что-то другое. Маленький Хорус, ты это понимаешь, даже если Эзекиль не может понять. Ему наплевать на Галактику, он старается только примкнуть к победителям.

Абаддон улыбнулся и стал медленно приближаться к Локену, а Торгаддон шагнул навстречу Аксиманду.

– Выигрыш – это жизнь, Локен. Ты умрешь, значит, ты проиграл, и все, во что ты верил, больше не имеет смысла. Я выиграл, а ты как будто и не существовал. Победа, Локен, это единственное, что имеет значение во всей Галактике. Тебе надо было оставаться простым солдатом, возможно, тогда ты тоже оказался бы на стороне победителей.

Локен поднял меч, стараясь предугадать движения Абаддона.

– Всегда есть возможность выяснить, кто останется в выигрыше.

Он заметил, как напрягся Абаддон, и понял, что все разглагольствования Первого капитана были предназначены лишь для отвода глаз.

– Локен, ты слишком далеко зашел, – сказал Абаддон. – И ты до сих пор не понимаешь, что здесь происходит. Мы не так далеки от людей, чтобы не допускать небольшие ошибки, но бороться с нами, не понимая, чего жаждет добиться Воитель, – это непростительно.

– А какую же ошибку совершил ты, Эзекиль?

– Слишком много говорил, – ответил Абаддон и бросился на Локена, выставив перед собой латную перчатку с выпущенными лезвиями, окутанными энергетическим полем.

Торгаддон, увидев, что Абаддон напал на Локена, счел это сигналом к действию и атаковал Маленького Хоруса. Бывший приятель по глазам догадался о его намерениях и тоже ринулся вперед. Они сошлись, когда Локен и Абаддон уже с грохотом разгромили несколько скамей в зале.

Они столкнулись, лязгнув боевыми доспехами, и вступили в схватку с неистовством и ненавистью, которую могли испытывать лишь бывшие братья, ставшие заклятыми врагами. Воины сжимали друг друга в захвате, но вдруг Аксиманд внезапно раскинул руки Торгаддона в стороны и ударил того локтем в челюсть.

Тарик отступил, блокировал летящий в его лицо кулак справа и, качнувшись вперед, нанес Аксиманду удар коленом в живот.

Маленький Хорус пошатнулся, но Торгаддон знал: одного удара в живот недостаточно, чтобы остановить такого воина, как Аксиманд. Его бывший брат был крепко сложен и обладал не меньшей силой, ловкостью и сноровкой, чем Торгаддон.

Два воина взглянули в лицо друг другу, и Торгаддон заметил тень сожаления в глазах Маленького Хоруса.

– Почему ты это делаешь? – спросил Торгаддон.

– Вы выступили против нас, – ответил Аксиманд.

– Мы и сейчас против.

Оба воина немного расслабились; они были братьями, членами Морниваля, и видели так много сражений, что не было необходимости пускать пыль в глаза. Каждый из них знал, на что способен его противник.

– Тарик, – заговорил Аксиманд, – если бы существовал другой путь, мы никогда бы на это не пошли. Никто из нас не выбрал бы такой способ борьбы.

– Маленький Хорус, когда ты понял, насколько далеко вы зашли? Когда Воитель объявил, что нас надо разбомбить, или это случилось раньше?

Аксиманд оглянулся на дерущихся Локена и Абаддона.

– Ты можешь остаться живым и невредимым, Тарик. Воитель желает смерти Локена, но о тебе ничего не было сказано.