Синий реванш - Андрей Максимушкин

Наступила неожиданная пауза. Люди не знали, что делать дальше. По первоначальному плану товарищи не хотели никого убивать, только спрятать добычу на несколько дней под замок, а затем выпустить, если получится – перевербовать. Но плечо телохранителя кровоточило, пуля застряла в кости. Человека надо срочно везти в больницу, иначе через день будет поздно. Если не умрет от потери крови, так загнется от гангрены. Хрен редьки не слаще.

– В скорую медицинскую с огнестрельным ранением? – высказал общую мысль Денис Панфилов.

– Из приемного покоя сразу позвонят в полицию.

– Зачем? У них на первом этаже постоянно дежурит дознаватель. Допрашивать начнут еще до операции.

– Как ни стращай, а запоет. – Слава Антонов потер подбородок.

Денис в свою очередь хотел было предложить закопать обоих в дальнем овраге, но решил не лезть раньше времени с инициативой. Может, прогрессоры предложат лучший вариант, да и не хотелось ему убивать пусть и далеко не лучших, но тем не менее людей. Хватит. Он в свое время не одну тушку закопал или утопил. В этом деле надо вовремя остановиться, иначе и не заметишь, как перестанешь быть человеком, а там уже самому смысла жить не будет.

– Давай отложим на потом, – решил Дэн. – Отпускать надо, и хорошо бы подумать как.

Водителя и телохранителя связали и унесли в насосную. Кирпича вытащили из машины и прислонили к выщербленной бетонной плите. Развязывать его не стали, только кляп убрали.

– Так что мне с тобой делать, дорогой ты мой Кирпичев Владимир Ильич, семьдесят пятого года рождения, сентября месяца, да в славном городе Твери на свет появившийся? – полюбопытствовал Муромцев, разглядывая паспорт пленника.

– Молчит, обиделся. Может, мы ему серу со спичек под кожу загоним? Глядишь, веселее глядеть будет, – предложил Гадюка. – Карточку нашел? – это уже к Дэну.

– Вот она, сбербанковская платиновая «Мастеркард».

– Код скажешь? Да ты не робей, пока ты нам пароль выложишь, пока парни к банкомату смотаются, время уйдет. Твой пацан часа через два загнется, если в больницу не забросить.

– Пошел ты на…!

– Разговариваем. Умеем, – подключился к допросу Денис.

– Деньгами делиться не хочешь, а пушку где купил?

– На базаре, – держался Кирпич нагло, уверенно.

– Пошел поп по базару, прикупить кой-какого товару, – продекламировал Дэн. – Базар-то далеко?

– Тебе зачем, лошара? Че, решил в крутого поиграть? Пацанов зарубил, а яйца звенят, дрожишь, не знаешь, что дальше делать. Коммерсант ты фуев.

– Коммерсант. В этой жизни. А в прошлой я таких ушлепков, как ты, пачками валил.

– Вояка? На Кавказе на блокпостах отсиживался?

Не стоило Кирпичу этого говорить. Никто и моргнуть не успел, как Денис схватил его за подбородок и с оттяжкой ударил в солнечное сплетение, затем по почкам и каблуком в коленную чашечку.

– А-а-а-а! Я тебя урою! Достану. Бабу твою заберу.

Короткий хук в челюсть заставил Кирпичева заткнуться, проглотить свои слова с кровью. Денис наклонился к уху усачевского помощника и тихонько прошептал:

– Слышал, у нас одной зимой бабенку из мэрии в лесу нашли? Змеюку, на твою мамашу похожую? Это я лично ее на арматурину насаживал. Сам наживлял. А мои братаны ее держали. Знаешь, человек на колу еще часов десять живет, а если умеючи насадить, то два дня протянет. Его еще допрашивать можно. Он хорошо поет, чисто, искренне, только добить просит.

Кирпич дернулся в сторону. В его глазах светился ужас, не от сказанного, а от того, каким тоном это было сказано.

– Код банковской карты, – нахмурился Слава.

– Сорок один двадцать один.

– Брешешь?

Кирпич мотнул головой.

– Хорошо, начало положено. – Гадюка не зря требовал от языка выдать код, не в деньгах дело, а в психологии. Один раз сказав «Да», человек ответит и на следующий вопрос, ему труднее будет врать или молчать.

– Когда ты последний раз видел Усачева?

– С кем он работает?

– Где живет твоя любовница?

– Сколько Усачев содрал комиссионных за договор с Механическим?

– Кто настоящий владелец «Виконт-компани»?

Вопросы сыпались один за другим. Кирпич кололся. Сначала ему приходилось помогать ударами по болевым точкам, потом дело пошло, пациент раскис и запел соловьем. Обошлось даже без особых методов.

Выпытав из человека все, что тот знал и о чем догадывался, Ковалько отвел Дэна в сторону.

– Давай отпустим всех троих.

– Усачев поймет, что мы начали войну.

– И что?

– Не понял. – Правая бровь Муромцева медленно поползла вверх.

– Человек под ударом. На него неожиданно посыпались проблемы. У него не сегодня завтра вылезут неприятности с местными контрактами. Те, кого он считал добычей, вдруг обернулись зубастыми хищниками, настоящими волками. Усачев будет паниковать, метаться, наделает кучу ошибок, полезет в разборки с людьми губернатора. Он подставит своих покровителей. Побитый Кирпич добавит огоньку, плеснет масла в огонь. Усачеву придется решать и эту проблему.

– У тебя есть план?

– Работаем, старлей. Работаем.