Синий реванш - Андрей Максимушкин

Сегодня трудно было понять: добавило или сократило число сторонников выступление Панфилова в поддержку права граждан на свободное владение огнестрельным оружием и полный пересмотр практикующихся норм самообороны. Вопрос сложный. Однако в ближайшем будущем жесткая позиция лидера «Синего неба» добавит движению очки.

Нет, Панфилов официально не рвался в президенты. Наоборот, он упирал на право граждан самим выбирать свою судьбу, право избирать администрацию на всех уровнях. Настоящая демократия – это не только бутафорские выборы раз в шесть лет, это еще и ответственность властей перед народом, право и возможность для граждан призвать к ответу не оправдавших доверие политиков. Демократия начинается не сверху, а снизу. Ибо это ответственность человека за свой выбор, за свой голос, за свое решение.

Наступил решающий день. Пусть Ругия живет провинцией, но революции всегда свершаются в столицах. Денис Панфилов ехал в Москву. Соратники предлагали разные варианты. Можно было заказать чартерный рейс и за полтора часа долететь до подходящего аэропорта. Можно было прибыть заранее и до часа «Ч» жить на полулегальном положении. Были другие варианты. У каждого свои плюсы и минусы.

Но самым надежным было прибыть в столицу на машине за несколько часов до срока. Автомобиль позволяет в любой момент изменить маршрут, за ним сложно следить. Маневр и непредсказуемость – вот залог успеха. Не силовой прорыв, а обходной маневр.

Дэн взял телефон и выбрал из справочника нужный номер.

– Алло. Не разбудил?

Собеседника прогрессора слышно не было. О сути разговора можно было догадаться только по репликам Муромцева.

– Хорошо.

– Через час.

– Нет, погоди, пусть Гадюка решает.

– Мы готовы.

– Ладно.

Закончив разговор, Дэн повернулся к близнецу.

– Все нормально. Ребята занимают позиции. Полиция занята митингом у Кремля. Им не до нас, у Вышки только штатная охрана. Гадюка обещал заблокировать ближайшие полицейские отделения.

– Едем в Останкино?

– Да. Дима, держим курс на Останкино. Дорогу знаешь?

– Обижаешь, начальник, – отозвался водитель, крепкий, бритый налысо, внешне смахивающий на уголовника молодой человек. Чем он частенько пользовался, во всяком случае, любил ввернуть в разговор словцо из блатного жаргона. В действительности Дмитрий никогда в жизни не только не сидел, но и не привлекался, с братками не дружил, уркаганов искренне презирал.

– Гадюка на месте. Осталось позвонить Марату, Евгению, и можно начинать. – Денис хлопнул по бедрам.

Последние часы и минуты перед боем. Они самые тяжелые. Сегодня все должно решиться. Как только кортеж Дениса Панфилова подъедет к Останкинской телевышке, занявшие позиции боевики захватят телецентр. Час времени у Дениса будет. Выступление «Синего неба» начнется с обращения к согражданам по всем центральным каналам. Текст подготовлен заранее, обработан и прилизан специалистами. Даже если что пойдет не так, имеется диск с выступлением. В крайнем случае, если вдруг что-то случится с самим Панфиловым, в эфир пойдет запись.

Затем марш на Кремль. Выступления по всей стране. На улицы выйдут не только активисты, но и союзные движения, борцы против глобализма, правые патриоты, социалисты, коммунистическая молодежь, неформальные движения – все, кого режим довел до отчаяния, те, кому небезразлично будущее страны.

Всенародное требование к президенту уйти с поста. Пути эвакуации из Кремля будут надежно перекрыты. Полиция будет колебаться. По мере роста натиска повстанцев все больше и больше полицейских перейдет на сторону народа. В полиции служат люди, у них тоже есть дети, они живут в тех же домах, что и простые граждане, ходят по улицам, закупаются в магазинах. Им тоже хочется жить в сильной стране, способной на деле защищать своих граждан, а не как сейчас.

Сегодня все должно решиться. У Ругии есть шанс свернуть с ведущего в пропасть пути. У страны есть шанс на будущее. И, как всегда, многое зависит только от нескольких человек. От пассажиров трех подъезжающих к МКАД автомобилей.

– Посмотри в окно, небо-то синее, ни облачка. И солнце светит, – тихо молвил Денис.

– Над всей Ругией синее небо, – отозвался Дэн.