Смерти нет - Всеволод Глуховцев

— Здравствуй, — сказал Немо.

— Привет! — радостно воскликнул Сергей. — Что мастеришь?

— А, так, — не стал распространяться Гвоздь. — Фигня всякая.

— Почему фигня? — пошутил Сергей. — Почему не открытие века?

— На это времени не хватает, — отшутился Гвоздь и заговорил серьезно: — Я со всеми уже связался, кроме Тэйки.

— А она...

— А она скорее всего шляется где-то по Черемушкам и связь отключила.

— Чтоб не мешал никто, — понял Сергей. — Э, дура. Сказано: у бабы волос длинный, ум короткий.

— Ну, у нее-то и волос короткий, — хохотнул Гвоздь.

— Так, может, ум как раз длинный? — на удивление просек юмор и Немо.

Сергей с Гвоздем переглянулись, хотели было замутить эту тему, но тут раздался новый сигнал. Гвоздь глянул в самодельный монитор.

Это явился Муха.

— Здорово, спасенный! — приветствовали его хором, захохотали дружно.

Федя смутился, закраснелся даже.

— Да ну, чего вспомнили, — сбивчиво забормотал он, — когда было-то... Ну, дурака свалял, верно что. Так что теперь, всю жизнь вспоминать?..

— Ничего, ничего, — поддержал его Гвоздь. — Мы ж так. Шутим. Ты не грузись. Жрать хочешь?

Муха помялся, шмыгнул носом и сознался:

— Хочу.

— Давай, давай. — Гвоздь живо поднялся. — А вы?

Немо с Сергеем отказались — сыты.

— А я тоже подкреплюсь, — поведал всем Гвоздь. — Пошли, Федор. У меня зелень свежая есть! Лук, черемша... Катька где-то надергала, она эти дела знает.

Они вдвоем вышли в соседнее помещение и там завозились, зашуршали чем-то. Потом раздалось чавканье.

— Чуешь?

— Ага, в нос шибает! — комментировал Гвоздь. — Класс!

Сергей улыбнулся. Он вспомнил, как они с отцом — и Вовка иной раз с ними — бродили по весеннему лесу, искали всякую съедобную травку — и находили. Так вкусно казалось! И такая нежная, свежая зелень окутывала лес!.. Ее, наверное, и листвой-то еще не назвать — так, будущее лета, мечта о нем...

Показалось, что наплыл запах той лесной весны: его не описать, не передать словами. Только вспомнить! Зато без усилий. Сергей ничего не сделал — память сама вернула цвета, звуки, запахи... Прошлое стало настоящим.

Оно никуда не делось, Сергей это понял вдруг. Вот оно!

Он вздрогнул и открыл глаза — хотя не знал, как закрыл их. Увидел: жуткая, грязная комната, груды какого-то ржавья, проводов, пластмассового вздора. Гвоздь, чумазый, косматый, жрал, скалил зубы, Муха тоже молотил все подряд... Немо с абсолютно неподвижным лицом сидел на ящике в углу.

— Черт-те что... — едва выдавил Сергей. Задребезжал сигнал.

— Да, — рассеянно сказал Гвоздь. — Кто?.. А-а, генерал! Заходи.

— Даня? — спросил Сергей.

— Ну да. — И Гвоздь вновь заработал челюстями.

6

Даня вошел пружинисто, бесшумно, улыбнулся:

— Привет честной компании! Поздоровались.

— Ну что, к делу? — не любил Даня пустой болтовни. — Давай, Немо, слушаем.

Немо заговорил негромким ровным голосом и четко, внятно описал то, что увидел в круглом доме: количество гоблинов, их вооружение, технику, а также подходы к зданию и отходы от него.

Даня с удовольствием выслушал этот рапорт.

— Ну что, — сказал он. — Коротко и ясно! Давай, Гвоздь, карту посмотрим.

— Сейчас. — Гвоздь, жуя, сунулся куда-то вниз, выдернул большой пухлый лист, сложенный вчетверо, развернул.

— Так, — со знанием произнес Даня. — Ну-ка глянем.

Сергей заинтересовался, подошел. Он умел читать карту — у отца была похожая... Да что похожая! Такая же.

— Слушайте, ребята, — поинтересовался он, — а Подольск тут есть?

— Подольск? — переспросил Даня. — Вряд ли, — сказал он с сожалением. — Нет, — сказал уже твердо. — Слишком крупномасштабная. Здесь только вот... Солнцево, Внуково... нет, Подольска нет. Что, интересно на родные места глянуть?

В голосе ощутимо просквозило сочувствие. Сергей понял, что попал на верный путь.

— В общем, да... — протянул он. — Хотя почему — в общем? Просто да. Конечно! Ты знаешь... То есть знаете, — Сергей обратился ко всем, — я в последнее время не то чтобы вспоминаю, а прямо-таки само оно так ко мне рвется... Понимаете?

— Стараемся. — Даня вроде бы удивился. — Нука, поподробнее.

— Подробнее — и сны вижу, и наяву бывает. Эти картины прошлого: мать, отец, брат, наш лес весь... Никогда раньше так не было! Всю осень, зиму — ничего. А вот как весна пошла... И главное, отец! Его слова. Помните, я рассказывал? И тогда с отцом Никифором... помнишь, Даня?

— Ну конечно.

— Про поляну. Последнее, что он успел крикнуть.

— Где его записи должны быть?

— Предположительно. И это прямо жжет меня! Я не могу понять, как гоблины нас вычислили. Как?!

Муха тут вякнул было что-то, но его мигом заткнули.

— А ну-ка, ну-ка... — Даня с Гвоздем уже вдвоем заинтересованно слушали Сергея. И тот как бы осенился идеей — хитро так подвел, все как надо.

— Да понимаете, у меня как-то не складывается. Вот, Даня, может, ты? Ты же умеешь: все факты сложить и из них — вывод. Дедукция!

Даня улыбнулся:

— Дедукция?.. Раз так, то надо все подробности знать.

— Ну, это пожалуйста. Я это помню как сейчас. Мы спали; помню еще, я проснулся в темноте, еще светать не начало. На крыльцо сбегал до ветру да опять завалился. Сумрачно было так, дождливо — ну, вы помните... В такую погоду спится прекрасно. И вот мы дрыхли, дрыхли, нам и в голову не могло прийти, что что-то может случиться! Отродясь ведь ничего не было.

— В смысле гоблинов? — уточнил Гвоздь.

— Естественно. И тут вот такая оказия! И ведь что странно: никогда я этих тварей видом не видывал, слыхом не слыхивал — а вот поди-ка ты... да нет! Не так даже. Это все было как в один миг. Не думал ничего, не решал — все само собой. Раз! — и как взрыв. Взрыв событий, что ли...

— Инстинкт, — опять сунулся Гвоздь.

— Видимо, так. Но помню все отлично! Никаких туманов. Отец крикнул: «Беги!» — и потом: «Сергей! Поляна! Помни!» Вот так. И это мне теперь покоя не дает.

— И снится? — спросил Даня.

— И снится. Лес, тропинки, поляны. Я понимаю, — поспешил Сергей предупредить глубокомысленные комментарии, — что это очень важно. Что тут какая-то серьезная связь. Но в чем она? — вот вопрос.