Смерти нет - Всеволод Глуховцев

Командир подумал, поскреб в затылке.

— Да чем быстрее, тем лучше. Давай, Костя, свою музыку.

Косте, если с техникой возиться, повторять не надо. Он и сгущенку, до которой был большой охотник, тут же оставил, руки вытер о штаны.

— Батарея подсела, — поведал он с озабоченным лицом. — Ну ничего, попробуем... Должны поймать. Звук, может, похуже будет...

— Давай, давай, — поощрил Бабай. Повернулся к Немо, сказал с гордостью: — Он у нас не хуже Гвоздя. Такой же мастер!

— Ну уж, — заскромничал Костя. — До Гвоздя мне далеко. Он вообще супер... Но кое-чего можем!

Пальцы его в тот миг уже касались осторожно, почти ласково всяческих ручек-штучек передатчика... Золотые руки — недаром сказано! У человека, который с техникой на ты, руки и вправду волшебные: кто-то другой хоть лбом стучи, не шелохнется ничего; а этот чуть дотронулся — и ожило, пискнуло, замигали огоньки...

— Первый, — тихонько заговорил Костя, — ответь второму... Второй вызывает первого! Первый, ответь.

Все невольно примолкли. Шуруп выпучил глаза — ни дать ни взять лягушонок.

— Первый, первый, — продолжал вызывать Костя. — Жду ответа. Первый!..

— На связи, — вдруг искаженно прохрипел радиоящик.

— А! — Костя обрадовался. — Гвоздь, ты?

— Я, — неузнаваемо скрежетнуло из динамика.

— А это я, Костя. Здорово!

— Привет.

— Слушай, тут дело такое... — И Костя несколько сбивчиво изложил сообщение Немо.

Рация прохрипела в ответ:

— Дани нет на месте.

— А где он?! — подскочил Сергей. Костя глянул удивленно:

— Ты что?.. Нет, Гвоздь, это не тебе, это Серега тут что-то...

Но тот уже спохватился:

— Да нет, я так. Ерунда.

— Что?.. Да не, ерунда, говорит. Ну так Немо, наверное, сейчас к вам идет... — (Немо подтвердил кивком.) — Потом еще свяжемся, согласуем... — (Теперь кивнул Бабай.) — Да, да, пусть сам нам звякнет, будем ждать. Ну все, конец связи!

— Сами на нас выйдут, — радостно поведал Костя окружающим, хотя и так все поняли...

— Да уж понятно, — не без иронии ответил на это Бабай. — Ну так мы готовы. — Он оглядел свои вооруженные силы. — Верно, говорю?

— Верно... да, так... — загомонили юные вояки. Только Сергей кивнул молча, чем-то загрузился крепко.

От Бабая это не укрылось, но и сказать он ничего не сказал. Отметил про себя. Подумал еще: чем-то вроде Серега озабочен... Надо будет потолковать. Озабоченность, она ведь всякой бывает. Парень-то он не промах, но шибко углубляться мыслью в нашей жизни вредно: так вот задумаешься, отвлечешься, а какая-нибудь сволочь подкрадется да как хватит! — и капут философии. Словом, поговорить надо будет...

Но тут Сергей сам решил вопрос.

— Слушай, генерал, — заявил он. — Имею просьбу.

— Слушаю, — Бабай чуть удивился.

— Разреши мне с Немо сходить к Дане. Надо мне кое-что выяснить.

— Выяснить? — не понял Бабай. — У Дани, что ли? Да. Именно у него.

— А что выяснить-то?

Сергей замялся на секунду. Сказать, что Даня — такой мощный интеллект, который любую задачу вмиг расколет? Нет. Амбиций и самолюбия у ребят хватает — заденет это их. А мы-то, дескать, что, дураки?.. Не пойдет.

— Ну, понимаешь... — медленно начал он. — Помнишь, я говорил, что в лесу мы жили близ Подольска? Город такой.

— Помню, конечно. И что?

Тут Сергей постарался сделать вид многозначительный.

— А то-то и оно! Хочу уточнить кое-что. Даня этот район хорошо знает. Они там тусовались когда-то. А я... сам понимаешь, для меня этот вопрос важный.

Кажется, удалось запутать дело. У Бабая голова кругом пошла.

— Так что за вопрос-то?

И вновь хорошо удалась Сергею мимика: сумел он сделать выражение лица такое озабоченно-премудрое, какого друзья его еще и не видывали.

— Ты знаешь... пока не буду говорить, ладно? Пока одни только гипотезы. Чего зря воздух трясти.

— Гип... как? — поперхнулся О-о.

— Гипотезы. Ну, предположения, догадки, что ли. А я не люблю пустые разговоры, умничать там чего-то. Выясню точно — тогда скажу. Ну, отпустишь?.. К вечеру, думаю, вернусь.

Бабай приосанился — все взгляды обратились к нему.

— Я не против. — Он кашлянул для солидности. — Все равно ведь на операцию вместе пойдем. Завтра они, скорее всего, сюда подтянутся, так с ними вместе и вернешься.

— Ясно! — Сергей расцвел. — Будет исполнено!

— Тогда пошли. — Немо встал.

5

Честно сказать, пробираться по Москве вдвоем с Немо и здорово и туго сразу. Здорово тем, что с ним рядом чувствуешь себя в безопасности. Кибер есть кибер — и зрение у него четче, и слух лучше, и дальние колебания почвы он чует. При нем Сергей чувствовал себя не больше чем приложением — он только озирался и прикрывал тылы. А вот что туго... Он, Немо, и в обычных-то ситуациях немногословен, мягко говоря, а здесь, в поиске, он становился как безмолвный и бесшумный хищник. Сергей знал. Что-либо спрашивать даже бесполезно. Ну, ясное дело, в таких случаях болтать — невелика мудрость, но вовремя словами перекинуться, хотя бы пошутить — самое то. Но с Немо этот номер не проходил.

— К Гвоздю идем? — шепнул-таки, не удержался Сергей. Немо лишь кивнул.

Сергей, конечно, знал, что идет к Гвоздю, — так уж спросил. По-пустому. Шли дворами, поближе к открытым люкам канализационных коллекторов или вдоль стен, чтобы в любой миг нырнуть, спрятаться куда-то. Маршрут известный, много хоженный, но всякий раз с разными вариациями: береженого Бог бережет.

— Не заплутаем? — беспокоился Сергей, когда Немо довольно здорово уклонился в сторону от привычных путей.

Тот предостерегающе поднял правую руку, остановился. Замер и Сергей. Стояли, напряженно вслушивались. Тишина... Немо призывно махнул рукой.

— Все тихо, — едва слышно молвил он и лишь после ответил на вопрос: — Нет. Не заблудимся.

Оказался прав. Дошли как по компасу. Условный сигнал — легкий стук стволом автомата по трубе, — и хитроумная дверь со множеством замков распахнулась перед гостями.

— Немо? — произнес голос где-то над самым ухом.

Сергей аж вздрогнул.

— Я. И еще Сергей со мной.

Тот головой покачал: понял, что это встроенный в стену динамик.

— Вижу, — объявил голос. — Проходите.

Знакомый извилистый коридор с ложными заходами. Лабиринт! Немо с Сергеем все те ловушки знали наизусть, лихо отшагали мимо — и вот, пожалуйте, в небольшой комнатенке сидит Гвоздь, как всегда с кучей какого-то технического хлама, и в этом хламе возится.