Префект - Аластер Рейнольдс

– Гаффни, лучше не сохранять мне жизнь. Особенно если хотите спать по ночам.

– Похоже, ответ отрицательный. – Гаффни любезно улыбнулся. – Переспрашивать бессмысленно.

– Совершенно бессмысленно.

– Тогда говорить больше не о чем.

Гаффни заставил хвост втянуться в рукоять и пристегнул хлыст к поясу.

– Я думала… – начала Клепсидра.

– Хлыстом я вас убивать не собирался. Слишком рискованно, ведь вы способны вонзить в него телепатические когти.

Гаффни достал из кармана пистолет. Смазанная маслом сталь и простейшая пиротехника – такое оружие сочленитель себе не подчинит. Допотопное, как арбалет или штык, оно применялось в исключительных случаях.

Гаффни прострелил Клепсидре лоб, прямо под гребнем. На затылке образовалось выходное отверстие в три пальца шириной. Мозг и костяное крошево брызнули на заднюю стену допросного пузыря. Гаффни присмотрелся. Помимо ожидаемого запаха кордита, мерзко воняло горелой проводкой. Розово-серая масса напоминала кашу с осколками керамики и обрывками ткани.

Были в каше и блестящие предметы, серебристо-серые и бронзовые, частью соединенные золотыми проводами, частью с огоньками. Гаффни завороженно наблюдал за мерцанием мозга, пока оно не прекратилось, – совсем как засыпающий город. Какая-то часть Клепсидры, размазанная по стенке, продолжала думать.

Клепсидра, вне сомнений, погибла. Сочленители хоть и сверхлюди, но уязвимы. Женщина с открытыми глазами висела в невесомости. По направлению взгляда казалось, что она наблюдает за пулей, пробившей ей голову. Лицо было безмятежным, на губах застыла кокетливая улыбка.

Гаффни не переживал. Он навидался трупов на своем веку и знал, как обманчиво выражение их лиц. Статичное изображение начинающего кричать мало отличается от портрета смеющегося или томимого радостным ожиданием.

Дело почти сделано. Гаффни спрятал пистолет в карман и громко, медленно и очень четко произнес:

– Галлий, бумага, базальт. Галлий, бумага, базальт. Проявись. Проявись. Проявись.

Секундная пауза пощекотала ему нервы. Только волновался он напрасно. Справа возник невиконт, хромированный шар, поверхность которого криво отражала стыки панелей. Гаффни подплыл к невиконту, вскрыл его, разделив полушария, и достал набор судмедэксперта. На очистку стены от прямых улик убийства Клепсидры ушло минуты две. Супервещество впитало бы улики, но допросный пузырь выложили совершенно идиотской плиткой. К счастью, тщательной чистки не требовалось, а висящие в воздухе микрочастицы крови и тканей совершенно не волновали Гаффни.

С помощью того же набора Гаффни очистил перчатку и пистолет, потом сам набор вместе с пистолетом сунул в невиконт и повернулся к Клепсидре. В невесомости заталкивать ее в небольшой невиконт оказалось непросто, но Гаффни справился, не воспользовавшись режущей функцией хлыста. Он сложил шар и перевел в невидимый режим. Секунду спустя ему почудилось, что просматривается тонкий контур. Гаффни отвел взгляд, а когда снова посмотрел туда, где стоял невиконт, не увидел абсолютно ничего.

Он надел очки и настроил их на эхолокацию. Контейнер старательно поглощал звуковые импульсы, которые посылал ему Гаффни. Впрочем, невиконты были оптимизированы для вакуума, а не для атмосферы. В очках хромированный шар просматривался. Гаффни коснулся холодной гладкой поверхности – шар качнулся. Через двойную перегородку шар пришлось толкать, но один раз у Гаффни получилось, значит получится снова. Только бы никого не встретить – Дрейфуса, например. Два человека еще могут разойтись, а с широким невиконтом не получится.

Удача – Гаффни нравилось считать ее окном просчитанного доступа – ему не изменила. Он без приключений добрался до широкого коридора, который вел к внешнему шлюзу отсека для допросов. Стало куда просторнее, невиконт мог самостоятельно прятаться, при необходимости огибая плывущих ему навстречу. Гаффни дал ему волю: пусть работает встроенный антидетектор.

Гаффни снимал очки, когда из-за угла, цепляясь за поручни, выплыл неизвестный сотрудник. Он тащил целый тюк мундиров, запакованных в усадочную пленку.

– Старший префект! – почтительно проговорил сотрудник, отдавая честь.

В ответ Гаффни кивнул, засовывая очки в карман.

– Молодец, сынок, так держать, – сказал он чуть взволнованнее, чем хотелось бы.