Вавилонские сестры и другие постчеловеки - Брюс Стерлинг

А так называемые софонты!.. Если у них не было хвостов, то имелись костяные наросты на спине. Если они не были под два метра ростом, то недотягивали и до одного. Если не были раскрашены самыми причудливыми разводами десятков различных оттенков, то испускали биолюминесцентное свечение. Если не щеголяли каким-нибудь странным отростком, то у них наверняка отсутствовал какой-нибудь обычный орган или конечность. Кроме того, все они до единого демонстрировали ту или иную новинку моды – либо похвалялись полной наготой, либо щеголяли в многослойных одеяниях.

Неожиданно кто-то толкнул меня в спину. Я на мгновение замер на месте, но тотчас резко обернулся, готовый дать отпор незнакомому обидчику. Оказывается, в сфинктер шагнуло некое существо, которому я сейчас в силу собственной невнимательности загораживал проход. Оно пришло в себя и на пару секунд задержало на мне пристальный взгляд, как будто пытаясь каким-то образом безмолвно пообщаться со мной, а затем произнесло вслух:

– Извините меня, Сотрапезник.

С этими словами существо отправилось дальше.

Я захотел ответить ему, что не являюсь Сотрапезником (что бы там ни значило это слово), однако существо уже скрылось из виду, растворившись в толпе. Когда я понял, что занимаю место, на котором подобные столкновения будут продолжаться и дальше, то решил освободить его и пойти вперед. Куда именно, я пока не знал. Мои планы, сформулированные столь поспешно в комнате, где осталось бездыханное тело дипломата, не простирались дальше подобного решения.

Поскольку мне было все равно, куда направить свои стопы, я сошел с круговой дороги и зашагал по другой запруженной пешеходами улице, которая вела к внутренней части купола.

Через пятнадцать минут бесцельной стрельбы глазами (что вот это, как это работает и что он будет делать с ней), мое внимание привлекло нечто.

Я понял, что меня преследуют.

Преследует меня женщина.

Которая, как только я сосредоточил на ней взгляд, выделяя из моря незнакомых существ, явно спешила ко мне и вскоре остановилась рядом.

4

Отступление номер два

– Эй, послушай, уже давно пора приступать к главному!

– Да, именно к тому эпизоду, в котором появляемся мы.

– До этого была настоящая тягомотина.

– Ты слишком долго распространялся о том, как все необычно выглядело.

– Тебе не кажется, что ты переусердствовал с описанием собственной наивности?

– Тебе следовало бы начать прямо с описания твоего прибытия в Вавилон.

– Да, ничего интересного нигде не происходит.

Я попытался изобразить возмущение.

– Для тех, кто еще несколько минут назад не умел читать и вообще ничего не читал, вы ведете себя как парочка опытных литературных критиков.

– Мы способны...

– ...распознать хорошую историю...

– ...с любого места.

– Тогда позвольте мне продолжать, – сказал я. – Постараюсь ускорить темп повествования.

– Уж постарайся.

– Не то потеряешь своих единственных читателей.

5

Сестры по жизни

Одетая минимально, в один лишь нижний предмет одежды, являвший собой нечто среднее между ремнем и юбкой, женщина была намного выше меня, при том, что я отнюдь не коротышка. (Мои глаза оказались на одном уровне с се вздернутыми грудями, и я вынужден был отвести взгляд вверх.) Ее красивое лицо было разукрашено голубыми узорами. Кожа у женщины была такая же белая, как и моя, зато волосы темные – пышная черная корона упругих кудряшек.

Женщина слегка подвинулась, уступая дорогу нескончаемому потоку пешеходов. (Одному-двум из них пришлось взлететь в воздух, чтобы не врезаться в созданную нами неподвижную живую картину.)

Послышался цокающий звук от соприкосновения гладкой керамической поверхности улицы с чем-то твердым.

Я опустил глаза.

У женщины были копыта.

Кожа на нижней части ее икр плавно переходила в жесткую лошадиную шерсть, за которой сразу же неожиданно начинались козьи, цвета слоновой кости копытца. (Уж не с золотой ли инкрустацией?)

Я лишился дара речи.

У женщины такой проблемы не возникло.

– Вы забавно одеты, – заявила она. – Как вас зовут?

Я посмотрел на мою одежду.

– Сэнди, – ответил я. – А что забавного в сером бумажном комбинезоне с нуприновыми башмаками?

– Значит, Сэнди, – продолжила женщина. – Ни колорита, ни стиля. Неряшливо. Безвкусно.

Я почувствовал, как во мне закипает гнев.

– Эй, подождите минуту...

Не обращая никакого внимания на мою реакцию, женщина произнесла:

– И ТИПа у вас нет. Я попыталась связаться с вами за десять кварталов отсюда, но безуспешно.

– ТИП. ТИП. Мне надоело слышать о разных ТИПах! Что за ТИП такой, черт побери?!

Лицо женщины приняло понимающее выражение.

– Готова на что угодно спорить – вы из Охранителей!

– О господи Иисусе! – простонал я и отвернулся, чтобы уйти прочь.

– Я читала о нем, – сообщила мне женщина.

Я удивленно обернулся.

– О ком? Кого вы имеете в виду?

– Ну, вы только что о нем упомянули.

Я почувствовал, что у меня голова идет кругом. Пытаясь собраться с мыслями, я понял, что собеседница могла иметь в виду только мое инстинктивное восклицание.

– Вы имеете в виду Иисуса?

– Да кого же еще! Я целую книгу о нем читала. Но в первой ее половине его не было. Автор книги, пожалуй, не слишком хорошо продумал свой текст, как вы считаете?

– Теперь я понял, что именно вы читали, – усмехнулся я. – И как читали – от начала и до конца.

Женщина нахмурилась.

– Вы мне не верите. Но если вы сами ничего не знаете о ТИПах, то это, видимо, не ваша вина. Послушайте, я вам сейчас кое-что зачитаю из этой книги.

Приняв на мгновение отсутствующее выражение лица, она замолкла.

Затем принялась полностью цитировать «Откровение».

Я онемел от удивления. Женщина тем временем продолжала цитировать главу за главой, стих за стихом. Наконец я умоляющим жестом остановил ее.

– Достаточно. Хорошо, я верю, вы читали эту книгу. Я вам верю.

– Не надо меня останавливать. Я еще не добралась до той части, где говорится о моей тезке Иезавели. Ну, знаете, там, где Иоанн обвиняет Иезавель во всех грехах, в безнравственности, в том, что она вкушает пищу, предназначенную для жертвоприношения идолам.

– Как вас зовут? – спросил я. – Иезавель?