Чужая жизнь - Сергей Ким

Оставить нестроевые мысли, младший лейтенант Ишида! Ты офицер или какой-то урод, повернутый только на одном юношеском загибе? Не хватает общества противоположного пола? Оглянись вокруг — Фортресс-3 большой, выбирай — не хочу! А вот своих боевых товарищей обидеть даже и не смей, а то уж слишком это тонкая вещь — серьезные отношения, чуть что не так, и все, конец. А у нас тут еще только новых психозов вдобавок к уже имеющимся не хватает… Нечего устраивать здесь «Санта-Барбару» или ей подобную бразильско-аргентинскую тягомотину — не то время, не то место…

Так что замкни сердце на замок, Виктор, и думай только о победе над Врагом, как твои предки на отгремевшей многие годы назад Великой Войне. Давай, боец, победим, а потом можно даже и жениться — потом, все потом, сейчас есть чем другим голову забить…

Я мысленно досчитал до пяти, глубоко вздохнул и приказал себе думать только об одном — о нашей с Рин тренировке.

— Огонь, — тихонько шепнул я. Хорошо, что мы не пользовались звукоизолирующими наушниками, — грохота от выстрелов пистолета двадцать второго калибра почти и не было.

Бах, руку слегка дергает, в сторону отлетает стреляная гильза от мелкокалиберного патрончика кольцевого воспламенения. Заранее расфокусированное зрение отмечает факт попадания где-то в районе семерки-восьмерки.

— Не думай о том, как попасть в мишень, — тихонько прошептал я, вспоминая свои собственные мысли, обильно сдобренные философией. — Просто попытайся почувствовать, что нужно сделать, чтобы сама пуля попала в то место, которое ты хочешь…

Рин слегка повела стволом в сторону. Выстрел. Еще один. Еще один…

Я удовлетворенно улыбнулся и отошел от Уранами, которая на моих глазах сосредоточенно вгоняла пулю за пулей прямо в центр мишени.

— Молодец, Рин, — похвалил я девушку. — Отличная работа!

И правда молодец — судя по всему, смогла понять то, что я и сам-то не до конца понимал… Короче, первый урок стрельбы прошел на «отлично»!..

— Я старалась, Синтаро, — тихо ответила Уранами, опуская разряженный пистолет.

Хм, мне показалось или Рин действительно чуть покраснела, а в ее голосе проскользнуло смущение?

* * *

Сегодня Мэнэми укатила чуть свет, так что в школу мы с Рин пошли пешком.

Я толкнул дверь подъезда, мы с Уранами вышли на улицу, и тут же по глазам ударил яркий свет утреннего солнца. Ненавижу! А все из-за этих башен-небоскребов из стекла, бетона и стали, которые так и сверкают, так и сверкают… Из-за смещения земной оси Япония оказалась теперь ближе к экватору. Хорошо еще, что в Форте было не так уж жарко. Видимо, сказывалась близость большого озера, да и океан находился недалеко… По всему городу хватало парков и прудов, что, видимо, тоже смягчало жару.

Я невольно прищурился и лишь спустя некоторое время смог смотреть нормально. Уранами, с ее природной бледностью, ожидаемо оказалась более уязвима к солнечному излучению. С ее правого глаза недавно сняли повязку, теперь его в течение нескольких дней нужно было оберегать от яркого света. Я покосился в сторону Рин.

Девушка часто моргала, было видно, как заслезились ее глаза, и Рин даже остановилась, пытаясь хоть немного прийти в себя от последствий световой атаки и привыкнуть к новым условиям освещения…

Я хмыкнул и начал расстегивать портфель.

То, что Уранами доставляет дискомфорт яркий свет, я заметил еще вчера и кое-какие шаги по улучшению ее положения уже предпринял…

— Держи, Рин, — я протянул девушке небольшие узкие солнцезащитные очки.

Она неловко заслонилась от солнца здоровой рукой и удивленно посмотрела на меня.

— Очки? Но я хорошо вижу.

— Вот в этом-то и вся загвоздка, — заметил я, продолжая копаться в портфеле. — Я смотрю, у тебя повышенная чувствительность к свету, а эта штуковина хоть немного, но облегчит твое положение.

Уранами нерешительно взяла очки, надела их, на секунду замерла, а затем повернулась ко мне. По ее лицу пробежала тень удивления, Рин произнесла:

— Спасибо, Синтаро. Так действительно намного лучше.

Я наконец-то достал из портфеля то, что хотел, — вторую пару очков, точно такую же, как и у Рин. С довольной рожей натянул их, аккуратно поправил указательным пальцем на носу и повернулся к девушке.

Вид у Рин был… непривычный. Но забавный.

— Агент Уранами, идемте, — слегка приподнял я бровь. — Нас ждут великие дела.

— Синтаро, а зачем и ты надел очки? Ведь у тебя же нет… чувствительности к свету, как у меня.

— Гм… — я задумчиво посмотрел на Уранами. Блин, из-за темных стекол теперь же не видно глаз Рин, и еще меньше понятны ее текущие эмоции… Зараза.

— Скажем так, мне тоже не слишком комфортно ходить, постоянно щурясь от света, — произнес я. — Ну и пока тебе с этими гипсами и повязками неудобно носить нормальную форму, это еще и будет являться нашим отличительным знаком. Пускай у всех элитных боевиков КРАФТ будут черные очки: у меня — уже есть, у тебя — есть, у Мэнэми — свои… Ну что, пошли? А то еще в школу опоздаем…

— Идем, — кивнула Рин. — А почему ты назвал меня агентом? Я же не агент, я пилот.

Уранами, скажи спасибо, что я еще не ляпнул «агент Смит», вспомнив легендарную «Матрицу», — ты бы меня тогда вообще не поняла бы…

— Да это так, — отмахнулся я. — Шутка юмора… Неудачная. Была.

— Шутка? — в своей обычной манере переспросила Уранами.

Та-ак… Похоже, намечается очередной сеанс игры «объясни простыми словами все на свете»…

* * *

В классе было на удивление шумно, но весь шум перекрывал мощный и звонкий голос старосты, кого-то распекающей в пух и прах.

Мы с Рин вошли и остановились около входа. Картина открывалась презабавнейшая.

— КОНЕВСКИ! МАЛОЛЕТНИЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ! ТЫ ОПЯТЬ ЗА СТАРОЕ?! — гремела Хираки, ловко держа Айку за ухо. Тот отчаянно пытался вырваться, но, похоже, у старосты имелся большой опыт в деле поимки строптивых нарушителей…

— Что за шум, а драки… — начал было я. — А, смотрю, уже и драка есть. Что стряслось-то?

Рядом от стены отлип Тодо, с мрачным видом держащийся за голову.

— А ты послушай, тут все понятно и так, — хмуро изрек Судзуки.

Я прислушался повнимательнее… А ведь и правда.

— ЕСЛИ! ТЫ! ЕЩЕ! РАЗ! УСТАНОВИШЬ! СВОЮ ГАДСКУЮ КАМЕРУ В НАШЕЙ РАЗДЕВАЛКЕ! Я ТЕБЯ К ДИРЕКТОРУ САМОЛИЧНО ОТВЕДУ! — Каждое свое слово Хираки подтверждала энергичным встряхиванием несчастного Айку, пока тот отчаянно защищал от деструктивных поползновений старосты свою любимую камеру.

— Староста! Честно слово, это не я! Ты же знаешь, я больше с этим дел не имею!..

— А КТО ТОГДА?!

— О как… — задумчиво уронил я, сдвигая очки на лоб и быстро подмигивая Тодо, затем понизил голос: — А как насчет…