Серебряная кровь - Рейчел Хартман

Найя бросила взгляд через плечо, из ее квартиры доносилась ругань.

– У моей семьи сложные взаимоотношения с Чахоном, – вздохнула она. – Но я докажу им, что это необходимо, даже если мне придется нести Абдо до храма на собственной спине.

Она развернулась и стала подниматься по ступенькам, не оглядываясь. Ее племянницы и племянники смотрели на меня круглыми глазами. Я решила, что им нужно узнать о беде, в которую угодил их кузен. Чем больше людей было в курсе, тем лучше.

– Абдо нужен Храм Чахона так сильно, как будто… будто он объят огнем, – проговорила я по-порфирийски, надеясь, что они хотя бы поймут чувство, которое я вложила в свои слова. Дети серьезно кивнули, и уголки их губ напряглись, будто они припрятывали смех на потом.

Он раздался еще до того, как я спустилась с лестницы.

Я вышла на залитую солнцем улицу в изрядной задумчивости. Нужно было чем-то занять себя, иначе мне предстояло весь день мучиться от беспокойства за Абдо. К счастью, мне предстояло найти дядю и еще пять итьясаари – без помощи Паулоса Пэнде и, как я подозревала, наперекор его воле.

Я как раз размышляла, с чего бы начать, когда поняла, что кто-то зовет меня по имени. Я обернулась и увидела прыщавого мальчика в красной остроконечной кепке. Он стоял на пороге дома Найи; я только что прошла мимо него. Мальчик сверкнул широкой улыбкой и заговорил, преувеличенно медленно произнося каждое слово и вытягивая губы, словно лошадь:

– Вы иностранка, которая живет у Найи? Серафина?

– Да, это я, да, Серафина, – выговорила я. Он сделал странный поклон, напоминающий искаженную версию нашего южного реверанса, и вручил мне металлическую коробочку размером с маленькую книжку. Посланник указал на нарядную защелку, с помощью которой эта штука открывалась. Изнутри она состояла из двух плоских поверхностей, покрытых воском, на них были выцарапаны слова на гореддийском:

Серафина, приветствую вас и прошу вашего внимания.

Ингар сейчас спит. Я не давала ему уснуть почти всю ночь. Задавала вопросы о его жизни, заставляла вспоминать разные ее эпизоды. Смысл в том, чтобы поддержать его и показать, что он может жить без Джаннулы, а также чтобы утомить его и гарантировать хороший сон. Она часто возвращается, и мы должны принимать все меры предосторожности. Пэнде не очень обрадуется, если ему придется прогонять ее второй раз.

Насколько я понимаю, Ингар оставил свой багаж у Найи и тот по большей части состоит из книг. Ему совершенно необходимо чем-нибудь себя занять – видят боги, иногда мне все-таки нужно спать. Вы не могли бы принести эти книги в дом Пэрдиксис? Это стало бы для нас настоящим благословением.

Камба

Когда я снова подняла взгляд, посланник в красной кепке широко улыбался. Нужно ли было ему платить? Кажется, он просто ожидал, чтобы я вернула ему коробочку.

– Будете отвечать? – спросил он. Я покачала головой.

Разумеется, вещи Ингара были в квартире на пятом этаже, но мне не хотелось снова сталкиваться с семьей Абдо, особенно после того, как меня оттуда бесцеремонно вышвырнули.

Однако мне в голову пришла другая книга – трудная и зашифрованная, – которая могла занять Ингара на некоторое время. Нужно было достать ее из томика Ормы, лежащего в Библиагатоне, принести Камбе, узнать, где найти других итьясаари (Камба наверняка знала), и заняться поисками всерьез.

По пути в библиотеку я решила остановиться у палатки одного из торговцев, стоящих на площади Зокалаа. Он предлагал всевозможные виды еды, нанизанные на палочки, и я купила себе на завтрак две порции баклажанов. Небо было ясным, и ветерок приносил с собой запахи горящего угля, рыбы и неизвестных мне цветов. Несколько раз в день глашатай сообщал горожанам новости, стоя на специальном пьедестале. Это был крупный мужчина, и по сравнению с его басом голос Жоскана показался бы слабеньким писком. Я стояла и слушала, завтракая баклажанами и радуясь тому, как много мне удается понять. Он говорил медленно и четко, и это очень мне помогало. Я пошла дальше, улыбаясь продавцам, раскладывавшим фрукты в крошечные пирамидки, и детям, скакавшим по крутым улицам так, будто склоны не представляли собой ни малейшего препятствия.

Оказавшись в Библиагатоне, я направилась прямиком в зал музыковедения. Я собиралась забрать тонкую книжечку, которую нашла среди дядиных записей, но при этом, конечно же, мне не терпелось проверить, не вернулся ли сам Орма. Он даже мог сидеть там прямо сейчас, с головой погруженный в работу. Увы, маленькая комната пустовала, и записи лежали в томике Торика точно так же, как я оставила их накануне. Я обернулась через плечо, надеясь, что он вот-вот завернет за угол, положит вещи на стол с видимым безразличием, медленно поднимет взгляд и… не улыбнется.

Конечно, он не появился. Искать его таким образом было глупо. Я напоминала себе стеснительного юношу, который мечтательно стоит возле дома возлюбленной, надеясь увидеть ее хоть одним глазком. Орма прибыл в Порфири вместе с Эскар, а Эскар занималась переговорами с изгнанниками. Интересно, они жили в каком-то определенном квартале? С этого и нужно было начать.

Тем не менее я достала брошюру в кожаной обложке, которую Орма спрятал в своей книге. Я не только хотела дать Ингару пищу для размышлений (хотя это должно было отлично сработать), но еще и надеялась, что Орма заметит пропажу и свяжется со мной по адресу, который я написала на его заметке.

Накануне библиотекари обыскивали Ингара: я не могла выйти наружу с книгой под мышкой, поэтому засунула рукопись под тунику.

Разумеется, после этой неэлегантной махинации мне было неловко говорить с библиотекарями, очевидно, нужно было решать эти вопросы в другом порядке. Сложив руки на груди, которая теперь выглядела еще площе обычного, я подошла к двум библиотекарям, толкавшим по коридору тележку со свитками. Они внимательно выслушали мои корявые вопросы, но ни один не вспомнил высокого, густоволосого, очкастого иностранца с крючковатым носом и полным отсутствием манер.

– У него нет манер по вашим стандартам или по нашим? – уточнил молодой библиотекарь, с мудрым видом поглаживая пушок на подбородке.

– По моим.

– Значит, он должен был скакать по полкам и пить чернила, – заключила вторая библиотекарь, крепкая женщина с угольным карандашом в кучерявых волосах. Я не была уверена, знает ли она о его присутствии. – Такого невоспитанного южанина я бы запомнила.

– Ха-ха. – Я попыталась сохранить веселое выражение лица. – Но где есть находится квартал саарантраи? В где части города?

Губы молодого человека расплылись в улыбке.

– Почти все изгнанники живут в Метасаари. С этим мы можем вам помочь.

Оказалось, что женщина прекрасно знала о карандаше, она привычным движением достала его и нарисовала на клочке бумаги карту, чтобы я могла добраться до Метасаари, а потом (по моей просьбе) еще одну, демонстрирующую, как пройти до дома Пэрдиксис, который оказался очень близко отсюда. Я поблагодарила библиотекарей так официально, как только могла. Молодой человек бросил на меня странный взгляд и сказал на безупречном гореддийском: