Хроники вечной жизни. Проклятый дар - Алекс Кейн

Франсуа стоял как громом пораженный. Теперь он вспомнил этого человека. Перчатки с рубинами… Так вот почему на его дом напали, вот почему убили малышку Катрин! «Негодяй! Мерзавец! Я отомщу, чего бы мне это ни стоило!»

– Что с вами, шевалье? – удивился виконт, видя, как Франсуа переменился в лице. – Вы нездоровы?

– Нет-нет, все в порядке.

Франсуа был в бешенстве. Из-за этого надутого индюка, этого проклятого распутника погибла его дочь и чуть не сошла с ума Женевьева!

Воспоминания разбередили его душу. Как он был тогда счастлив! Словно живые, перед ним стояли призраки прошлого. Женевьева… крошка Катрин… маленький Франсуа… «Впрочем, уже большой, достаточно подойти к зеркалу, чтобы в этом убедиться», – с привычной горечью подумал он. Печальная усмешка, так давно не появлявшаяся, снова искривила его лицо.

* * *

– Хорошо сегодня потрудились, – удовлетворенно сказала королева. – Сколько писем мы написали за утро?

– Двенадцать, мадам.

– Ну и хватит, – со вздохом сказала Екатерина.

– Вы чем-то огорчены, ваше величество? – заботливо спросил Франсуа.

– Ах, дорогой мой брат, все мои печали вам прекрасно известны.

– Диана?

Королева горестно развела руками – а кто же еще.

– Какое-нибудь новое донесение от ваших соглядатаев?

– Увы, друг мой, они совершенно бездарны. Перехватили ее послание, якобы очень важное. И что бы вы думали? Оказалось, что это письмо блудница написала своему портному: дала ему указания по пошиву нового платья для бала-маскарада.

Франсуа словно молнией ударило: «Письмо. Ну конечно! Письмо!» Он постарался взять себя в руки и осторожно произнес:

– Если бы вы, сударыня, соблаговолили выделить немного денег, мы могли бы сыграть с герцогиней маленькую шутку.

Глаза Екатерины загорелись интересом.

Ночью Франсуа, как обычно, пробрался в комнату Луизы. Та уже лежала в постели и призывно протянула ему руку.

– Любимая моя, – нежно сказал он, присев на край кровати, – прежде чем вы одарите меня своими ласками, я бы хотел с вами поговорить.

Луиза вопросительно подняла брови.

– Не пугайтесь, сущий пустяк, – продолжал Франсуа. – Королева просит вас на бал-маскарад, который состоится в будущую субботу, надеть платье, которое она укажет.

– Что за странная причуда? – изумилась Луиза.

– Видите ли, ангел мой, мы хотим немного подшутить над герцогиней Валентинуа. Нам стало известно, какое платье готовят для нее к этому балу. – «И это знание обошлось нам в пятьдесят ливров». – Ее величество заказала такое же и хочет, чтобы вы его надели. Представьте, какое лицо будет у Дианы, когда она увидит на вас точно такой же наряд, как на ней самой!

– Вы шутите, сударь? – ужаснулась она. – Да герцогиня меня после этого со света сживет!

– Это же маскарад, дорогая! Никто вас не узнает.

– Конечно, но…

– К тому же это ненадолго, – продолжал убеждать ее Франсуа, – буквально на несколько минут. А потом вы сможете переодеться в свое платье.

Луиза все еще сомневалась.

– Неужели вам не хочется отомстить Диане за тот случай с письмом папы? Вспомните, что вам пришлось пережить. Ее величество никому другому не может доверить это дело.

– Ну, если королева просит, так и быть.

– Вот и прекрасно! А теперь, душа моя, оставим это. Я жажду ваших ласк, как путник в пустыне жаждет глотка воды.

Луиза обвила руками его шею, он прильнул страстным поцелуем к ее влажным губам. Оба тотчас забыли о делах и погрузились в водоворот наслаждения.

Чтобы подстраховать Луизу, Франсуа привлек к своему маленькому спектаклю одну из преданнейших фрейлин королевы Изабель де Шаль. Ее задача состояла в том, чтобы отвлечь преследователей, если герцогиня прикажет схватить мадемуазель дю Руэ.

Но у Франсуа был в этом розыгрыше и свой интерес. Он отправился к распорядителю бала и от имени королевы велел ему отправить приглашение графу де Монтелю. «А когда он придет, я устрою ему веселый сюрприз!»

Весь двор был уже в сборе, когда в залу вошли король, Екатерина, Диана и Анна де Монморанси. На всех четверых, как и на гостях, были маски с прорезями для глаз. Фаворитка в роскошном платье из черной и белой парчи с широкой юбкой и усыпанным жемчугом корсетом затмевала красотой всех дам. Зашуршали одежды: дамы присели в реверансе, кавалеры склонились в поклоне.

Франсуа с интересом оглядывался, пытаясь угадать, кто есть кто. Почти все были в масках, хотя время от времени снимали их, чтобы проветрить лицо: в помещении было душно. Неожиданно он вздрогнул – Монтель! «Что ж, готовься, время расплаты настало», – злорадно подумал Романьяк и за спинами придворных стал пробираться к выходу из залы.

Вернулся он довольно скоро, держа в руках записку. Бал был в самом разгаре. Франсуа, заметив, что Диана с королем вышли в сад, откинул бархатную портьеру, соединяющую залу с одним из дамских будуаров, и вошел внутрь.

Там его ждала Луиза, одетая в черно-белое платье с корсетом, расшитым жемчугом.

– Дорогая, вас не отличить от Дианы! – восхищенно воскликнул Франсуа. – Право, я не ожидал, что получится столь похоже!

– Пора? – нетерпеливо спросила она.

– Да, но у меня будет к вам еще одна просьба. Сделайте милость, пройдите мимо во-он того господина, – он приподнял портьеру и указал на Монтеля, – и незаметно суньте ему в руку эту записку.

Луиза кивнула и, перекрестившись, выплыла в залу.

Франсуа из будуара наблюдал, как граф украдкой читает полученное письмо. На лице его сначала отразилось удивление, а потом явное удовольствие, он проводил глазами Луизу и вышел из залы. Шевалье видел, как туда вернулись Диана и король, и вскоре по зале пробежал недоуменный шепот, потом послышались смешки: то придворные заметили двух «Диан». Франсуа видел, как гневно блеснули глаза фаворитки, как побледнели ее пальцы, с усилием сжимающие веер. Он вышел из своего укрытия и незаметно сделал знак Луизе, та тут же затерялась в толпе и исчезла. Романьяк видел, как, прикрывая ее, в проходе мелькнула Изабель.

Вскоре Луиза вернулась в платье из нежно-голубого шелка, и никто не признал в ней недавнюю лже-Диану. Франсуа предложил ей опереться на его руку; неспешно идя по зале, они тихо переговаривались.

– Я все сделала правильно?

– Даже лучше, чем надо, моя богиня! – восхищенно прошептал Франсуа.

– Ох, если бы вы знали, как мне было страшно! Особенно в конце, когда она и король вернулись.

К ним подошел Луиджи Аламанни:

– Сеньор шевалье, вас просит ее величество.

Подойдя к королеве, Франсуа склонился в почтительном поклоне. Кивком в сторону французского окна она пригласила его прогуляться.