Хроники вечной жизни. Проклятый дар - Алекс Кейн

Дочь герцога Феррарского, Анна д’Эсте, приходилась двоюродной сестрой Генриху. Семейство Гизов и Диана де Пуатье пытались получить согласие короля на брак его кузины с Франсуа де Гизом. Екатерина же, опасаясь все возрастающего влияния Гизов, вступила в переписку с герцогом Феррарским, чтобы не допустить этого брака.

– Прочитайте мне его письмо, – попросила королева.

Франсуа выдвинул ящичек, в котором лежало послание герцога. Он был пуст. Шевалье просмотрел все свитки, перетряхнул все бумаги – безрезультатно.

– Интересно, – нахмурилась Екатерина. – Вы точно помните, что оно было здесь?

– Конечно, мадам, – кивнул Франсуа. – Письмо пришло вчера, и я положил его в этот ящик.

– А теперь его нет, и у меня связаны руки. Выкрав его, похититель лишил меня возможности повлиять на решение герцога. Проклятая Диана! Ну ничего, когда-нибудь мы поквитаемся.

Вскоре король дал согласие на брак своей кузины Анны д’Эсте с Франсуа де Гизом.

* * *

В канун лета 1549 года Франсуа занемог. Болезнь была тем более не ко времени, что на 10 июня в Сен-Дени было назначено торжество коронации Екатерины. Несмотря на важность этого события, шевалье вынужден был остаться в замке Турнель, куда двор планировал вернуться после церемонии.

Через неделю после коронации монаршая чета торжественно вернулась в Париж, проехав под специально возведенной грандиозной триумфальной аркой, поддерживаемой колоссами. Залпы пушек, звуки фанфар, ликующие крики горожан – радости столицы не было конца…

– Дражайший брат мой, как я рада, что вас там не было! – со слезами говорила Екатерина на следующий день. – Какое это было унижение!

– Сударыня, умоляю, не печальтесь так.

– Мой обожаемый супруг не придумал ничего лучшего, как назначить Диану одной из четырех сопровождающих меня на коронации принцесс королевской крови. Подумайте только! И потом… потом…

Губы ее дрожали, Франсуа видел, как трудно ей говорить.

– Ваше величество, умоляю, – бормотал он.

Екатерина взяла себя в руки и твердо продолжила:

– Как вы знаете, в ходе коронации наступает момент, когда главный распорядитель должен возложить корону к моим ногам. Этим распорядителем была маркиза де Майенн, дочь нашей блудницы. И она, сняв корону с моей головы… вместо того, чтобы… возложила ее к ногам своей мамаши!

Склонив голову, Франсуа с болью слушал эти слова. «За что бедняжке все эти унижения? Кончатся ли они когда-нибудь?»

– Ей пятьдесят, а Генрих не может отвести от нее глаз, – продолжала Екатерина. – Да и немудрено, она свежа, как весенняя роза. Видимо, золотой эликсир и правда работает…

– Золотой эликсир, мадам?

– Жиль Гофре, ее алхимик… Ходят слухи, что он знает рецепт специального настоя на золоте, готовит его и продает блуднице. Она пьет этот эликсир и день ото дня лишь хорошеет.

Глаза королевы сверкнули недобрым блеском: «Пора вводить любезного брата в наш мир».

– Убейте его!

– Мадам? – оторопел Франсуа.

– Ну не лично, конечно. Поручите это сеньору Турселло, он справится. Через три дня я жду вашего отчета.

Франсуа был потрясен. Ему казалось, что он готов к любым интригам двора, но чтобы вот так запросто приказать убить человека из-за каких-то слухов… Такого он не ожидал. Однако он быстро пришел в согласие с самим собой. «Я должен через это пройти, должен всему этому научиться! – убеждал он себя. – Иначе мне здесь просто не выжить».

Следующим утром он уже беседовал с итальянцем в библиотеке королевы. Сеньор Турселло внимательно выслушал приказание и поклонился:

– Все будет исполнено в точности, сеньор де Романьяк. Не позднее завтрашнего вечера я буду у вас с докладом.

Они вместе покинули библиотеку. В соседней комнате сидели фрейлины ее величества, Анна де Буланжери и очаровательная Луиза дю Руэ. Франсуа, как всегда, невольно залюбовался ею. Поймав его взгляд, она покраснела и отвернулась.

Днем позже Турселло докладывал Франсуа:

– Увы, сеньор шевалье, найти алхимика Гофре мы не смогли. Семья из дома напротив рассказала, что вчера вечером он побросал вещи в повозку и отбыл с женой и сыновьями в большой спешке. Проще говоря, кто-то его предупредил, и он сбежал.

Франсуа задумался. Сначала письмо, теперь этот побег… Нет сомнений, в свите королевы завелся шпион. Кто это может быть? Ответ пришел сразу: Буланжери или Луиза. «О господи, ну и выбор – моя протеже и девушка, в которую я влюблен… Они обе находились в соседней комнате, когда я передавал Турселло распоряжение королевы. Любая из них могла подслушать. Но кто именно? Неужели Луиза? Она как будто смутилась, когда увидела меня…»

Он повернулся к собеседнику и тихо сказал:

– Мне понадобится ваша помощь, сеньор.

Вечером король давал прием в честь joyeuse entrе́e – «радостного въезда» королевы. Екатерина принимала поздравления и уверения в преданности от людей, большая часть которых поддерживала Диану де Пуатье. «Увы, у меня не так уж много сторонников в борьбе с этой блудницей», – горестно думала королева, улыбаясь направо и налево и величественно благодаря придворных.

Ближе к концу приема Франсуа заметил Турселло.

– Сеньор! – позвал он.

Тот подошел, и они принялись тихо шептаться. Вскоре Франсуа поднял голову и огляделся. Вокруг стояли и ходили придворные, среди них он заметил и Луизу. Он слегка поклонился ей и громко предложил своему собеседнику:

– Не прогуляться ли нам в саду, сеньор Турселло?

Итальянец поклонился:

– Извольте.

Они вышли в дворцовый парк и медленно двинулись по аллее, оживленно переговариваясь.

Когда часом позже они вернулись в приемную залу, к ним подошел мажордом Луиджи Аламанни.

– Ну что, сеньор Луиджи? – нетерпеливо прошептал Франсуа.

Тот тихо ответил по-итальянски:

– Мадемуазель дю Руэ вышла в сад вслед за вами, сеньоры. Она удалилась по той же самой аллее, что и вы.

Давно Франсуа не чувствовал себя так скверно. Прелестная нимфа, от одного взгляда на которую у него сжималось сердце, – шпионка Дианы де Пуатье! «Нет, я не верю! Не хочу в это верить! Нужно устроить Луизе еще одно испытание».

Вскоре королева поинтересовалась судьбой алхимика Гофре. Франсуа рассказал о провале их плана и поделился своими соображениями.

Екатерина, еще со времени пропажи письма герцога Феррарского подозревавшая, что среди ее фрейлин завелась шпионка, задумчиво кивнула:

– Что ж, дорогой брат, проверьте мадемуазель дю Руэ еще один, последний раз.

* * *

По двору пошел осторожный слушок – в Париж прибывает маркиз д’Умбре, дабы встретиться с посланником королевы. Маркиз был злейшим врагом Дианы де Пуатье, но, несмотря на расположение к ней короля, д’Умбре не было запрещено появляться при дворе. Тем не менее он предпочитал не показываться в столице, прекрасно понимая, что фаворитка попытается подослать к нему убийц.